Диму сломить сразу не удалось, юный маг сопротивлялся как мог, отыгрывал такие важные сейчас мгновения, и Гарев сумел сконцентрировать последний резерв. Приподнялся на носилках, вглядываясь в искажённое ненавистью, страхом другой непонятной мерзостью лицо. Жеранский более не выглядел интеллигентным профессором, вся его гнилая суть выперла наружу, делая омерзительным, страшным и где-то жалким. Просмотрев его почти насквозь, Гарев поймал главное и, когда Жеранский нанёс последний магический удар, бросил собственную энергию на подпитку кокона, вместо того, чтобы себя и напарника заслонить её щитом.

Погружение походило на утонутие. Страшно, в общем, было. Так словно поверхность всё дальше и дальше, всё меньше шансов успеть вернуться до того, как отсутствие кислорода в крови окончательно погасит сознание, заставит вдохнуть полной грудью гнилые тяжкие воды и мерзкую тину. Кира боролась со страхом, гнала его прочь и в один прекрасный миг разом забыла о поверхности. Сроднилась с местом, где оказалась. Глубина теперь выглядела не такой опасной, почти родной.

Сначала было очень тихо, пусто, холодно и темно, хотя и спокойно, потом прорезались тени, словно водоросли колебались на течении, мимо плыли лениво крупные жирные рыбы. Занятно получилось. В целом мир выглядел не хуже любого другого. Кира выжидала, наблюдая вялую смену событий, но ничего по-настоящему интересного не происходило, и она решила проявить инициативу.

Представила себя русалкой и надо же — поплыла, а водоросли и рыбы уходили прочь, оставались за спиной. Кира опять спохватилась, что полезно не просто куда-то двигаться, а выбрать конкретную цель и идти к ней. Вспомнила гнилой пруд, безвольное тело утопленницы, его же, но теперь в морге — холодную оставленную душой суть, и сразу впереди прорезалось что-то более крупное, чем трава и рыбы. Нужный настрой помог в поисках. Навстречу плыла русалка, настоящая с хвостом, а не притвора-Кира.

Юное личико выглядело ясным и безмятежным, но оставалось узнаваемым.

— Варя! — позвала Кира.

Мысленно, конечно, у неё хватило ума не разевать рот. Подлинная вокруг вода или поддельная, не стоило проверять попусту. Среда и так нормально служила. Русалка лениво глянула на Киру, но охотно подплыла, улыбнулась:

— Ты странная, но я здесь недавно, мало знаю, может быть, так и надо.

И хотела удалиться по своим делам, махнув хвостом, но Кира рванулась следом, схватила за руку:

— Нет постой! Ты звала меня, и я здесь. Ты объясняла, что я должна найти Деманда, я его нашла. Самое время нам пообщаться о вещах более приземлённых насущных в данный момент. Например, о том, как тебя убили.

Варвара попробовала освободиться, но дёрнулась слишком слабо, Кира её не отпустила. Милое личико налилось грустью.

— Было больно. Я не хочу вспоминать. Здесь хорошо, покойно. Никто не обижает.

— А мне не больно наблюдать, как твой убийца ходит по земле и радуется, что вышел из воды сухим, не успев похоронить жену, лезет к другим женщинам? Вспоминай, как всё было, чем его можно зацепить, чтобы совершенно точно не отвертелся. Думай, я ведь не отстану!

Русалка шевельнула воланом хвоста, говорить не спешила, а Кира подумала с досадой, что всё всегда сбывается не так, как предполагалось. Мечты красивы, действительность — не особенно. И тот свет какой-то странный и мёртвые не рвутся беседовать, хотя ради них всё и затевалось. Нужен ли им вообще конфидент, или она пришла напрасно?

— Если ты здесь, то что можешь там? — спросила Варвара.

— Всё могу! — грозно ответила Кира. — Я — доверенное лицо для мёртвых и умею возвращаться в мир живых. Я вообще-то сама оттуда.

Юные черты дрогнули, словно заструилась перед ними вода, а потом русалка спросила совсем по-детски:

— Правда?

Более Варя уплыть не пыталась, наморщив чистый лоб, подрабатывая веером, хотя течений тут, вроде не было, Кира их точно не ощущала, пыталась воссоздать в памяти действительно важные вещи, но рассказывала, в основном, о своей нелёгкой доле. Лишь немного успокоившись, вспомнила, что однажды сумела записать на телефон угрозы мужа, сохранила в облаке. А ещё он вёл дневник. Не в сети, на бумаге. Любил красивым аккуратным почерком заполнять страницы толстых тетрадей. Дорожил записями. Мог и злодеяние в них изложить, ведь при его самоуверенности не слишком опасался, что заподозрят.

Разговор затянулся, потому что обе они повели себя бестолково, но кое-что важное убиенная всё же сообщить сумела. Размышляя о том, как лучше передать добытое живым, помогут ли сообщённые факты, достаточно ли будут убедительны, Кира двинулась дальше. Она спешила. С самого начала следовало искать компромат на Жеранского, а не хвататься за утопленницу только потому, что отчасти знакомы. С другой стороны, общение с Варей помогло освоиться здесь и ощутить необходимую для дела уверенность. Нет, она поступила правильно — протянула первую нить, протоптала тропинку, которая послужит для пути обратно и для возвращения сюда.