Начали мы одновременно. Я перенаправил копье, выбросил его вперед и… Копье разрубило на части, а лезвие оказалось возле моего горла, прорезав покров. Горячая кровь побежала по коже.

— Мечники Ветиос считаются лучшими во всех трёх герцогствах. Запомни это как следует.

Томир сделал шаг назад и вернул меч в ножны, оставив меня стоять там, где и был. Я медленно повернул голову и посмотрел, что происходит между Саграем и Резано. Уже ничего. Резано стоял в изрезанной одежде, с десятком кровоподтёков. Саграй же вернул клинок на место.

— Твой путь ошибочен, — сказал он. — Ты позор нашей семьи. Либо встань на путь меча, либо уходи. Иначе я сам лично тебя прикончу.

После этого они ушли. Молча, без громких слов, злобных взглядов и прочей суеты.

Я так и продолжал стоять, рассматривая обрубок копья.

Ну, сволочи, опять тратиться придётся.

— Резано, — позвал я. — Как ты относишься к тому, чтобы надрать задницы твоим братьям?

— Мы для этого слабы, — констатировал он очевидное.

Парень стоял на коленях и пустым взглядом смотрел в никуда. Хала застыла среди деревьев и превратилась в статую, наблюдая за этим зрелищем.

— Но станем сильнее.

— Мой старший брат — гений меча. Средний не сильно ему уступает. У них есть богатство и поддержка семьи. Любые специи, лучшие учителя. Как ты собираешься их обогнать?

— Придётся поднапрячься, но я придумаю что-нибудь.

— Тогда я с тобой, — отмер он.

Встав, Резано подошёл ко мне. Он провёл ладонью по порезам, отчего та окрасилась алым. Я тоже коснулся шеи, где продолжала каплями выбегать кровь, и пожал протянутую ладонь.

Так мы скрепили на крови наш договор, что приложим все силы, дабы стать сильнее.

Церен объявился на четвертый день после нашей встречи. Ждал у моей палатки, когда я подошёл поздно вечером. Выглядел он так же, как и в прошлый раз.

— Повторяетесь, мастер, — сказал я.

— У тебя ещё есть силы говорить. Это радует, — посмеялся он. — Садись.

Я устроился возле костра. Палатки были так устроены, чтобы имелась возможность разжечь небольшой огонь рядом. Хватит, чтобы согреться, отдохнуть или пожарить что-нибудь. Чем и пользовались многие из солдат. Так что ночью лагерь наполнялся уютными огнями, совсем не уютным дымом и десятками запахов, которые все вместе образовывали непередаваемую атмосферу.

— Смотрю, мальчишки Ветиосов тебя раззадорили.

Перед глазами пронеслись события этих четырех дней.

Этих неистовых четырех дней.

Тренировались мы до кровавых мозолей, тошноты, обмороков и всех видов истощения разом. И доходя до этих состояний, продолжали заниматься, закаляя волю и тела.

— Немного.

— Я посмотрел за тем, что ты делаешь. Выйти на арену — хорошая идея. А всё остальное… Ты движешься не туда.

Невольно я скривился. Не туда. Местные называли развитие путём восхождения. Подразумевалось, что ты идёшь по пути силы. Шаг за шагом. Как и в обычной жизни, пути разные бывают. Какие-то тропы и дороги уведут далеко-далеко, а какие-то сгубят.

Его слова означают, что я выбрал не ту тропу, которая не поможет мне реализовывать потенциал, а, наоборот, загубит его.

Что же касательно арены, так после короткого поединка с Ветиосами, я повадился ходить на площадку и сражаться против других солдат. Что-то среднее между тренировкой, возможностью проверить свои силы и убить время в лагере.

Я понятно с какой целью ходил. Набраться опыта и проверить, на что способен. В первую очередь, чего мои таинства стоят в битве против других солдат.

— Что, не будет вопросов?

— Вы расспросили обо мне Сергиуса? — спросил я, подумав, что наставник уж точно мог рассказать про мою любовь к вопросам и про то, как меня бесит, когда тянут с ответами.

— Ты хотел сказать — Аластара? — улыбнулся Церен, прищурив глаза. — Конечно, расспросил.

Сам Сергиус куда-то опять пропал, и в эти дни я его не видел.

— Ты больше не его ученик.

— Чего? — вырвалось у меня.

— Всему, чему мог, он тебя научил. Сейчас ты ученик Давида Пустого и Церена Скрытного.

— Официально?

— Да, но о последнем лучше не распространяйся. А то и убить могут.

— А того, что вы сидите у моей палатки, конечно же, никто не заметит.

— Не заметит. Не просто же так меня Скрытным прозвали.

— Ваша слава велика, но и остальные… кхм… внимательными могут оказаться.

— Не исключено, — хмыкнул мастер. — Слушать про ошибки развития будешь?

— Конечно, мастер.

Я бы поклонился, но, боюсь, в таком состоянии завалюсь мордой прямо в костёр.