— Потому что он по-прежнему сильнее тебя.

— Это мы ещё проверим! — с вызовом парировала она и…

Хала сорвалась с места и побежала в сторону второго лагеря.

— Ты прямо сейчас хотел выдвигаться? — спросил Резано.

— Нет, после разминки. Да и с бревнами хотел бежать.

— Тогда понятно, почему она так ломанулась. Догоним и передадим бревно?

— Потянешь сразу два?

— Если я догоню её с двумя бревнами, это будет вечный позор для Халы… — задумчиво произнёс Резано.

— Это вдохновляет тебя или наоборот? — глянул я на него с интересом.

— Пока не решил, — ответил парень и пошёл за брёвнами.

Халу мы догнали через пять минут. Выносливости у неё хватало, а навыков и скорости — нет.

— Почему ты остановился? — Резано тихо подошёл, пригибаясь, чтобы не стукнуться о корни.

— Отпусти, придурок! — с ненавистью прошипела Хала.

— Там дороманцы, — ответил я Резано.

Парой секунд ранее пришлось сбить Халу, которая бежала прямо в сторону противника. До них ещё с сотню шагов оставалось.

— Где? — валяющаяся на земле Хала завертела головой.

— Тебя совсем не обучали? — строго посмотрел я на неё. — Когда противник рядом, надо заткнуться и говорить тихо, а не шуметь.

— Но сам ты нормальным голосом говоришь, — заметил Резано.

— Потому что они ещё далеко.

— Тогда зачем было меня сбивать?! — возмутилась Хала.

— Затем, что знак остановиться ты проигнорировала.

— Это из-за бревна! И вообще, что здесь делают дороманцы?!

— У-у-у… — протянул я. — Всё плохо. Резано, ты тоже не в курсе?

— Это один из слоев войны. Диверсанты дороманцев проникают в лес и устраивают охоту на обозы и наших солдат. Их цель — посеять хаос, нарушить поставки, убить как можно больше наших. В это же время урсувайцы делают то же самое, но в горах.

Резано ещё забыл добавить, что это не больше чем попытка убить время. Потому что настоящей войны здесь нет. Две стороны собрали силы на границе и ждут, как разрешится вопрос с пустыми таинствами. Смогут ли урсувайцы собрать достаточно практиков, чтобы обезопасить переход через горы.

— Я рада, что вы такие умные, — расписалась Хала, что не в курсе происходящего вокруг. — Но что будем делать?

— Проверять вашу серьезность, — ответил я.

— Что это значит? — напряглась девушка.

— Всё очень просто. Рядом — три вражеских солдата. Они здесь, чтобы убивать наших. Надо от них избавиться, пока чего-нибудь не натворили.

— Ты предлагаешь их убить? — спросил Резано.

В обычным состоянии он выглядел расслабленным. Я бы сказал, беспечным, несерьезным, улыбчивым, слегка не от мира сего. А когда тема заходила серьезная, то и он становился серьезным.

— Да. Я уже убивал. А вы?

— Я нет, — ответил Резано.

Хала насупилась, но и так было понятно, что она девушка невинная, во многих смыслах.

— Заставлять не буду. Если не готовы, сам с ними разберусь.

— Ты способен справиться с тремя солдатами? — спросила Хала.

Она поднялась с земли и отряхнулась. Уселась на бревно, которое рядом вонзилось. Убежали мы не так уж и далеко, где-то на полчаса хода. Хорошо, что я двигался впереди и успел заметить угрозу. Причин, по которым здесь сидел отряд, было много. Они могли отдыхать, выжидать чего-то или кого-то.

— Думаю, что да, — ответил я.

Видя их на расстоянии, первого можно подстрелить. А потом второго и третьего. Обычно диверсанты, что сюда забегают, далеко не элитные воины. На уровне ветеранов. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы тут элита бегала.

Это что-то вроде негласного правила. Элита охотится на элиту, ветераны на ветеранов. Ветераны и на элиту напасть могут, но тогда пусть пеняют на себя.

— Я разберусь, — серьезно кивнул Резано.

По его взгляду я увидел, что мы поняли друг друга. Как-никак, мы на войне. Здесь в любой момент можно оказаться в бою. От готовности убить будет зависеть как твоя жизнь, так и существование тех, кто рядом. Резано хорошо проявил себя в бою против пустых духов, но как он покажет себя против людей? Неизвестно, и лучше это проверить здесь, в относительно безопасной обстановке, чем в горах.

А понял он одну простую вещь. Если не способен убить, то совместных вылазок не будет. В те же горы я не рискну с ним идти. То же самое касается и Халы. Пора ей повзрослеть и доказать свою решительность.

Парень ушёл вперед, а девушка насупилась и уставилась на меня, сжимая и разжимая кулаки. Я молчал, выжидая. У неё есть около трёх секунд, чтобы принять решение. После чего я уйду на помощь Резано.

Хала блевала.

Отвернулась от разорванного тела и блевала. С надрывом, желчью, согнувшись. Рядом стоял бледный Резано. Завтрак он удержал в себе, но выглядел так, будто ещё чуть-чуть — и вернет его природе.