— Я тебя понял, — кивнул Эш.

Магур поманил его за собой, и он направился к тюрьме.

Все четверо караульных собрались у входа, поджидая щедрого подношения. Раздав деньги, Эш получил ключ от каменного мешка и вошел в двери тюрьмы.

Даже в такую жару здесь пахло подвалом и сыростью. В каменном коридоре у входа горел один факел, делая сумерки вокруг рыжеватыми и живыми.

Эш решительно прошел по коридору к единственной запертой двери. Звякнув ключом, он открыл замок и вошел внутрь.

От тяжелого запаха пота, гниения и испражнений у Эша перехватило дыхание.

В тюремной камере было темно. Только в небольшое решетчатое окно над дверью проникал свет от факела. Но Эш и так все хорошо видел.

Вдоль стен прямо в собственных нечистотах сидели и лежали пятнадцать человек. Их руки и ноги, прикованные короткими цепями к вбитым в пол кольцам, не давали узникам ни встать, ни сдвинуться с места. По блуждающим и пустым взглядам Эш понял, что приговоренных, по всей видимости, опоили чем-то дурманящим. И только один из них, с вытекшим глазом и свежими кровоподтеками на полуобнаженном теле, смотрел на вошедшего вполне разумными и ненавидящими глазами.

— Будьте вы прокляты! — прохрипел осипшим голосом каторжник. — Пожиратели душ! Духопоклонники! Предатели рода человеческого! Чтоб ты сам сдох той же смертью, какую вы приготовили нам!

— Вряд ли мне так повезет, — честно ответил Эш.

Он шагнул к первой жертве и вытащил нож.

— Ты пришел освободить нас?.. — пьяным слабым голосом проговорил заключенный. — Ты — спаситель?..

— Нет, — сказал ему Эш. — Я не спаситель. Я — палач.

Стигма на лопатке обожгла ему кожу. Эш хотел, чтобы этот удар был молниеносным и сильным, и был готов затратить на это часть имеющейся силы.

Прихватив жертву за волосы, он запрокинул заключенному голову и полоснул его ножом по горлу.

Клинок вспыхнул в руке красным и так мягко вошел в плоть, что одним ударом Эш не просто глотку перерезал, а полностью отделил голову от тела.

Туловище медленно сползло вниз, а он все еще продолжал держать голову, пока, наконец, не разжал пальцы.

Голова с глухим стуком упала на каменный пол.

Эш посмотрел на свое оружие. Нож медленно угасал, теряя силу, которую дал ему ворон.

Эш и сам не ожидал, что удар получится таким.

Жар плеснул ему в лицо, дыхания не хватало.

Вот и все.

Теперь он и вправду палач. И возврата больше не будет.

В абсолютной тишине он шагнул ко второму, к третьему, чувствуя, как по сырой рукояти течет горячая кровь, а тюремная камера наполняется запахом смерти.

А еще — как с каждой смертью наполняется все большей силой его собственное тело.

Последним был тот самый заключенный, который проклинал его в самом начале.

Он смотрел на Эша ошалевшим взглядом, в котором одновременно смешались ужас и какое-то благоговение.

— Я знаю… Я знаю, кто ты, — прошептал он, округлив глаза. — Ты — древний бог подземного царства, вечно юный Нергал, несущий смерть! И ты пришел забрать нас, чтобы мы не достались на осквернение мерзкой твари, пожирающей души!..

Эш подошел к одноглазому и, присев, взглянул ему в лицо.

— Ты ошибаешься. Я никакой не бог. И у тебя есть всего одна минута, чтобы выбрать свою смерть.

— О, нет… — проговорил тот. — Я знаю, что говорю. Смерть — это ты. И я… выбираю… тебя!..

Он с готовностью поднял подбородок, открывая напряженное узловатое горло.

Удар — и его голова скатилась вниз, ко всем остальным.

Эш выпрямился и осмотрелся.

Каменный мешок был залит кровью. Пятнадцать обезглавленных мертвецов лежали на полу. Тошнота внезапно подкатила к горлу, но Эш совладал с ней.

Он вышел из камеры, запер дверь на замок и сполоснул руки в бочке с остро пахнущей жидкостью, стоявшей возле входа.

Когда Эш выпрямился, у него закружилась голова. Внутри его тела медленно, как раскаленный металл, текла сила. Перед глазами на мгновение вспыхнул ослепительно-белый свет, от которого ему пришлось сощуриться — но наваждение, к счастью, тут же прошло.

«Ты славно накормил свою луну, — хриплым шепотом проговорил юноше на ухо ворон. — Теперь избегай смотреть обычным людям в глаза, когда используешь стигму. Если, конечно, не хочешь, чтобы они упали перед тобой ниц.»

— Почему?.. — шепотом спросил Эш.