На концерте Гергиева моё место было рядом с монахиней Алипией, выполняющей послушание в епархиальных СМИ. Я познакомилась с ней недавно, по случаю. «Липконцерт» начал репетировать духовный проект, и я пригласила её на роль консультанта. А потом и позвала на концерт. Матушка явилась на мероприятие в облачении, в левой руке – духовный меч, чётки. И в самых кульминационных местах музыкального произведения я видела, как её рука замирала, и бледные пальцы сжимали бусинки чёток. Это было как в полифонии: кульминация и тутти оркестра – и сжатые бусинки чёток в руке монахини. Поздно ночью я получила по электронке её письмо.

14 сентября 20.. г., 1:05 пользователь м. Алипия <@mail.ru> написал:

«Татиана, здравствуй!

Несказанно благодарна за потрясающий концерт! Произошло некое окольцевание в моей жизни – я возвратилась в орбиту моих юношеских поисков художественных образов через классику. Но на этом новом витке у меня другое мировоззрение – через Господа и Его Промысел. Ранее Пятая симфония Чайковского вызывала у меня бурю чувств и эмоций, призыв к какому-то действию. Русскость – она проникает и бередит каждого россиянина. Да еще в этом высочайшем и проникновеннейшем исполнении высокоодухотворенного (а не одержимого, как сказала одна из чиновниц, прости Господи, «административный» русский!) Мастера русской музыкальной гармонии!

Но сейчас! На духовной грани восприятия я ощутила головой и сердцем не только всегдашнюю бурю, а ТО, ради какого действия она должна совершаться. Ради формирования и восстановления у русского человека, по определению Самого, главной черты характера – МУЖЕСТВА, сочетающего в себе патриотизм, силу, стойкость, смелость, верность, преданность через призму заповедей Господа нашего Иисуса Христа, все нам подарившего бесплатно: Россию, супружника, детей, любимую работу, крылечко у дома, таланты.

А сегодня мы, получившие мужество от Господа через родителей, растрачиваем этот дар Божий в основном на какие-то шкурные обвинения, раздражаясь, завидуя, гневаясь и воюя… А Господь давал мужество – как говорят святые отцы православия – для борьбы с врагами рода человеческого – бесами, овладевшими нами настолько сегодня, что они подменили, извратили все правильные понятия (пример из выступления чиновницы на концерте: «…увидим, какой Гергиев страстный…» – в качестве превосходной степени!).

Я верю, что Россия под покровом Матери Божией соберет свой рассеянный Дух, станет с ним мужественной и защитит себя и веру от всех дьявольских сил, ненавидящих Россию, как колыбель православия!

Татиана – дивное православное имя. А русские дворяне называли своих Татиан по-домашнему: Тата! Мне очень хочется называть тебя этими именами – они соответствуют твоей внутренней динамике. Спасибо, что ты у меня появилась.

С любовью о Господе м. Алипия.

14 сентября 20.. г., 1:58 пользователь Татьяна <@list.ru> написал:

Матушка Алипия, доброго времени суток! Огромное спасибо, что нашла время нас посетить. Не могу заснуть после концерта, переживаются мысли и чувства, музыка, звуки. Включила ТВ, Россия, второй канал, а там дискуссия о Церкви, и выступает Легойда! – такое вот совпадение! Очень рада, что можем послужить общему делу в меру сил и способностей (я – в самой малости, пока что ты меня укрепляешь!).

P. S. Очень тронуло, что ты назвала меня в письме Татианой, так когда-то звал меня мой духовник.

Так началась наша дружба, матушка стала мне духовной сестрой, и даже больше, духовной м. А.! – так пригодилась аббревиатура. Это многое изменило, мне кажется, я начала мыслить и писать иначе.

Как и многие, кто перешагнул «рубеж сорока», я задавалась вопросом, с кем буду стареть, точнее, с кем буду общаться, о чём смогу говорить. Когда-то знакомая директор библиотеки поставила меня в тупик фразой: «Интересно, с кем могла общаться Анна Ахматова в конце жизни – с учётом того, что её близкий круг, люди высокообразованные и талантливые либо уехали за границу, либо умерли, либо были расстреляны, и учитывая, что сама Ахматова – гений, глыбище, каких больше нет?».

Отнюдь не забираясь в такие высоты и оценивая себя реально, я всё же с ужасом ловила себя на мысли, что уже сейчас не так много людей, с кем я могу разговаривать на одном языке, и кто меня понимает. И очень обрадовалась, что в лице матушки Алипии одновременно обрела собеседника тонкого и чувствительного, и наставника, за которым можно тянуться. Но о том, что я еду в монастырь, я не сказала даже ей.

Авраама призвал Господь. Господь искал Авраама, а тот даже уклонялся, бегал от него, что значит – народ избранный, им было проще. А у меня – наоборот. Ищу Господа как только могу, ищу и спотыкаюсь.