– Вроде деревни у нас более развиты? Магазин, вообще, словно осколок прошлого.

– Надеюсь, что в нём продавщица сохранилась, – нервно пошутил Эдуард, всё сильнее сжимая рукоять автомата. Это ему показалось, что он типа пошутил. Вот только Кате совсем не до шуток. Она совершенно не понимала, что происходит, что делать и куда теперь идти. Потянули на себя скрипучую дверь, в нос сразу шибануло затхлостью. Электричества, естественно, не имелось. Впустую пощёлкав выключателем, бросили бесполезное занятие. Никакой продавщицы за прилавком не обнаружили, как, собственно, и самих товаров. Сплошь пустые полки, затянутые паутиной. Тоска и запустение.

– Что за ерунда?! – на подоконнике лежал календарь, сквозь толстый слой пыли всё же просматривался год: одна тысяча девятьсот девяносто восьмой… – Наверное, старый…

Они вышли на улицу и с удовольствием вдохнули свежего воздуха. В магазине он спёртый, едва не задохнулись.

– Что ты хотела – он же ещё с того года, что на календаре – усмехнулся Эдуард, хотя взгляд оставался серьёзным.

– Да, ну тебя, – отмахнулась Катя и поправила на плече ремень автомата. У неё снова разболелась голова, пришлось подлечиться двумя глотками живчика, после чего настроение приподнялось и снова захотелось радоваться жизни.

«Хм, и не такой уж он и противный…»

Эдуард последовал её примеру. После убрал фляжку в чехол и задумчиво произнёс:

– Выходит не врёт твоя памятка. Что-то здесь не так. Может мы на самом деле сейчас у чёрта на куличках? В ней написано, как назад вернуться?

– Я тебе уже говорила – обратной дороги нет. Мы здесь навсегда, – ей стало зябко от своих же слов и она, в который раз, рефлекторно передёрнула плечами.

– Что же, пошли по деревне пройдёмся, – в голове у Кати мелькнула какая-то мысль, но она не успела её ухватить и теперь мучилась, припоминая. Что-то важное, а вот что именно?

«Деревня,.. деревенские жители… Доярки едут на ферму… Ну, точно! Это же деревня и основное личное средство передвижения – велосипед! И, главное, бесшумное!».

– Слушай, давай во дворы заглянем и сараи осмотрим.

– Что ты там хочешь найти? Корову? Молочка захотелось? – с неизменной издевкой спросил Эдуард.

– Велосипеды,.. – Катя перестала уже обращать внимание на его колкости, понимала, что этим её спутник маскирует свои страхи и растерянность, в которой он ещё пребывает с самого начала.

– Бляха! Ну, ты – голова! Если, конечно, нас никто не опередил.

Не опередили… Велосипед всё же нашёлся. Правда, один и совершенно ржавый. Всё бы ничего, но резина высохла и камеры внутри потрескались.

– Что дальше будем делать? Есть предложения?

– Сейчас время гляну – Катя вынула мобильник, он наполовину оказался разряжен. Что нет сети, она ещё утром обнаружила, а после знакомства с памяткой, вопросом, куда исчезла связь, голову себе не забивала. Заряда оставалось ещё половина.

– Четырнадцать двадцать. Предлагаю пройти дальше по дороге. Не одна же здесь деревня, ещё что найдём. Оставаться здесь на ночлег желанием не горю. Я, думаю, до вечера обязательно найдём подходящее место.

Эдуарду ничего не оставалось, как с ней согласиться и продолжить совместный путь. Он ещё не был готов с ней расстаться и на данном этапе всецело зависел от неё. За свою звёздную жизнь привык, что кто-то заботится о нём и после трудно остаться один на один. Шли прогулочным шагом, не зная, что ждёт их впереди, поэтому и не спешили. Отмахали ещё километров пять и вновь испытали потрясение. Обычная грунтовая дорога, заменившая собой федеральную трассу, вывела их к деревянному мосту через небольшую реку. Мост ничем не выдающийся, довольно изношенный и пыльный. Судя по серому цвету и трещинам, ему не один десяток лет. Мост, как мост, но ровно посередине русла реки он словно распилен поперёк под линейку и с противоположного берега в этот распил упирается… в железобетонный мост, с четырёхполосной разметкой движения!

– Бред какой-то! – воскликнул изумлённый Эдуард. Катя оказалась потрясена не меньше его. Они стояли у идеального распила и смотрели на вторую часть, совершенно не похожую ни по качеству, ни по размеру, ни по функциональности. С опаской путники переступили видимую границу, но ничего не произошло. Переборов робость, зашагали вперёд. Поверхность моста плавно перешла в дорогу. Около десяти минут шагали, не замечая других каких-либо изменений. Первым среагировал Эдуард. Он, в отличие от своей спутницы, всё же парень деревенский.

– Ты ничего не замечаешь странного? – Эдуард остановился, осматриваясь вокруг.

– Что именно? Здесь всё странно, начиная с тумана и кончая нашими приключениями, – пожав плечами, ответила девушка, не понимая, что так встревожило актёра.

– Какое сейчас число?

– Пятое…

– Месяц какой?! – чуть не криком уточнил Эдуард.

– Красавчик, ты с перепуга забыл, что у нас первый месяц лета – июнь?! – разозлилась Катя.

– Я вполне серьёзно спросил. А теперь посмотри на пшеничное поле!