— А что касается негра из Нигерии, — вспомнил я, — он готов сотрудничать с нами. На добровольных началах.

— Да? — удивился Петренко. — Интересное предложение. Надо покумекать. — И похвалил. — Вижу, Вячеслав Иванович, умеешь говорить с людьми.

— И не только с белыми, но и черными, — был польщен. — Все люди — наше богатство.

— Как лес, нефть и газ, — позволило себе пошутить командование.

И на этой доброй ноте мы простились: полковник Петренко поехал на казенном автомобиле к женушке и оладушкам, а я поспешил к заржавелой колымаге лейтенанта Татарчука, удобной для штурма цитадели братьев Собашниковых.

Впрочем, до штурма было ещё далеко. Для подобных революционных действий нужны не только санкция прокурора и РУОП, но каждодневная пыльная работа по сбору информации. Хотя образы братцев уже вырисовывались во всем объеме их криминального таланта. То, что они являются средним звеном в цепи наркобизнеса, нет никаких сомнений. Предположим, что они держат «улицу» и повязаны с Папой-духом, куратором, скажем так, этого зажиточного местечка. И мне остается одно: проявив терпение и профессиональную выучку, взять на прихват наркобарона. Когда и как это случится, никто не знает. Может быть завтра? Или через месяц? Или в следующем веке? Это как тебе повезет, menhanter.

Я сел в пыхающую жарынью машину, и мы с лейтенантом отправились на дежурство к дому, где нас не ждали. Проживало семейство Собашниковых в старом трехэтажном особнячке, отремонтированном, как утверждал Татарчук, испанскими мастерами из Билладжио. Здание цвета увядающей сирени утопало в пышной растительности и было взято в кольцо металлическим декоративным забором. Телекамеры беспристрастно отслеживали внешний мир по всему параметру. У ворот несли службу три военизированных вертухая. Близ парадного подъезда замечались несколько боевых джипов и спортивное авто, мне хорошо знакомое — автоматической коробкой передач.

— Играешь с огнем, капитан, — предупредил меня юный коллега, когда я выбрался из его механической душегубки.

— А ты мне должен стакан, — нелогично ответил я. — Граненый. Учи, когда вернешь посуду, Васек, — и пустился в неспешное путешествие.

— Тогда я поехал за стаканами! — услышал за спиной веселый крик и металлический бой удаляющего автомобиля.

Я люблю изучать местные достопримечательности — всегда имеется шанс обнаружить нечто любопытное и неожиданное.

Menhanter обязан тщательно исследовать пересеченную местность, как полководец поле боя, где будут разворачиваться трудные и кровопролитные бои.

Между тем душистые сумерки сгущались и казалось, что я бреду в теплой темнеющей воде.

После ознакомительной прогулки у особняка с видом на нейтральные воды выбрался к набережной. Там было многолюдно и весело. Цветные музыкальные фонтаны играли, как шарманки. На лавочках горлопанили Подмосковные вечера военно-морские янки и наши лапотные грошовые путаны. Модные курортницы в возрасте за тридцать призывно дефилировали по гранитному подиуму.

— Извините, вы не из санатория «Жемчужина»? — обратилась ко мне одна из таких дамочек в сильно декольтированном платье космического неонового цвета.

— Нет, я из ВЦСПС, — отвечал. — Но готов вас проводить хоть на край земли.

— Вот как? — кокетничала колоритная блондиночка, бросая на меня многозначительные призывные взгляды любви.

— Именно так, — лгал я. — На всем свете не видел женщины прекрасней.

— Спасибо, — разулыбалась, — я — Стелла.

— А я Савелий, — ощерился. — Разрешите угостить шампанским?

— Разрешаю.

Вульгарный курортный роман. А почему бы и нет? Во-первых, не хотелось возвращаться в душный «пенал» и отбиваться от бабы Тони за битый стакан, во-вторых, общая атмосфера легкомысленного флера и ветреного блуда, в-третьих, Стелла была вполне симпатична с удобным тренированным лошадиным крупом и в-четвертых, я не спал более двух суток и, будучи один, мог от переутомления не уснуть вовсе, а вот после угарного любовного гарцевания засыпал, как младенец. И спал, и видел сны.

… Проснулся рано — чувствовал себя превосходно. Ни одна живая душа не знала, где я нахожусь, кроме женщины, посапывающей под моими ребрами. Типичная санаторная комната с видом на морской порт: самое удобное и надежное убежище для menhanter.

— Я тебя люблю, котик, — утверждала ночью позитивная во всех отношениях Стелла. — Прошу: делай со мной все, что хочешь. Я люблю бешеных муж-ж-ч-ы-н!

— Бешеных? — переспрашивал, вспоминая, что когда-то меня тоже называли «котиком» — в другой жизни, которую не вернуть.

— Да! Да, Савелий! Ну же взбесись!..

И я старательно выполнил просьбу — у меня прекрасное качество: если кошечка в койке просит, я не отказываю. Главное, чтобы женщина не храпела. В этом смысле мне тоже повезло. Приятно лежать в рассветной тишине после глубокого сна и быть уверенным в собственной безопасности.

Потом я ушел — любвеобильная Стелла продолжала счастливо спать и я решил её не будить. Зачем пустые разговоры на прощание? Наша новая встреча на гранитной набережной вполне возможна, тогда и поговорим.