— Знания тоже бывают опасны.

— Опаснее не владеть этими знаниями! Разве не так?

— Только не в этом случае.

— Но почему?! — искренне не понимала, что плохого в этой теме.

Профессор заметил мое недоумение, поэтому решил разъяснить:

— Когда-то давно информация о филактериях была в свободном доступе. Их изучением мог заняться любой, и тема эта действительно животрепещущая. Только представьте, реальный способ обрести бессмертие! Разве такая возможность не будоражит воображение?

Мой ответ ему не требовался, поэтому он продолжил:

— Их изучали все, кому не лень. Проводили эксперименты, высчитывали формулы, строили чертежи идеального сосуда жизни. В результате большинство умирало в страшных муках в процессе, унося за собой тысячи невинных жизней. Но кому-то из них удавалось в итоге совершить перенос части души в предмет. Таких магов отлавливали по всей Империи и сажали в специально обустроенные магические тюрьмы. Потому что законом запрещено насилие над душой. Как своей, так и чужой. А создание филактерии требует именно этого. С тех пор, как магические тюрьмы упразднили, всех личей и темных магов, замеченных в связях с подобными артефактами, казнили без суда и следствия. Все! Их больше нет и не будет. И я за этим прослежу, имейте в виду!

Я была во многом не согласна. Ведь не собираюсь же я, в самом деле, уподобляться этим преступникам и совершать нечто подобное! Мне нужна просто теория, чтобы выяснить правду!

Но с другой стороны, логику профессора тоже можно понять. Соблазн обрести бессмертие действительно велик, особенно когда имеется точное представление о том, как этого добиться. И кто мог дать гарантию, что, прочитав эти книги, я не сойду с ума и не захочу того же?

А вот еще один момент в его речи меня сильно удивил. Профессор Морис сказал, что магических тюрем больше не существует. А как же та, что мы с ребятами нашли под Академией? Соврал или не знает?

Хотя, судя по тому, с какой фанатичной убежденностью и пылкостью он об этом говорил, скорее, все же второе.

Пока я обдумывала эту мысль, ректор отдышался после длинной речи и спросил:

— А вам зачем эта информация, Скворцова?

Я помедлила с ответом, решая, как быть. Сказать правду или придумать какой-то предлог? Вряд ли он поверит, что праздное любопытство могло толкнуть меня на такой подвиг, как сидение по ночам за книгами. А правда кажется слишком невероятной. Но ведь он не может о ней не знать, так ведь?

— Все дело в Ключе, профессор, — сказала я, внимательно следя за выражением его лица. Если выяснится, что при нашей первой встрече он умышленно скрыл от меня, что мой кулон может оказаться чьей-то филактерией, я буду в праве требовать от него любой информации.

Однако к моему удивлению, его реакция оказалась не такой, какую я ждала.

— А что Ключ? — не понял он. — Какая связь между ним и филактериями?

— Мне кажется, что Ключ и есть филактерия, — призналась я.

Лицо профессора вытянулось от искреннего изумления, а уже через пару секунд приобрело оскорбленное выражение.

— Вы намекаете, что я, искусный артефактор с многолетним опытом, мог не заметить в каком-то кулоне присутствия чужой души?! Ну знаете!.. Артефакт ваш, конечно, древний и могущественный, но поверьте мне, ничего общего с филактериями он не имеет!

— Уверены? — засомневалась я. — Как давно в последний раз вы держали его в руках, профессор? И насколько хорошо вообще с ним знакомы, если учесть, что вот уже почти двадцать лет он находится исключительно лишь на моей шее?

— Мне не обязательно держать его в руках, чтобы заметить явные признаки сосуда жизни, — высокомерно заявил он. — Поверьте, они видны невооруженным глазом. Мне приходилось с ними сталкиваться много лет назад, когда по мирам Империи проходило упразднение магических тюрем. Именно меня, Октавия Мориса, привлекали к поиску и опознанию филактерий! Так вот, будьте спокойны, природа Ключа совсем в другом.

— И в чем же? — не унималась я. Сомневаться в его словах не было повода, но ведь он тоже не мог знать всего, несмотря на весь свой богатый опыт. Может, признаки филактерии и присутствия в ней чужой души видны только мне, ее владелице? А для всех остальных она маскируется под обыкновенный драгоценный камень?

Именно поэтому мне нужно больше информации. Необходимо выяснить больше подробностей, скрытых способностей и прочих мелочей. Вдруг для меня это слишком опасно?

— Как я уже говорил, это источник энергии для питания всей Академии и города в целом, — принялся объяснять профессор. — Уж не знаю, как именно Ключ смог попасть на Землю, не исключено, что его кто-то похитил. Возможно даже ваши предки. Вы об этом не задумывались?

Я пожала плечами. О своих биологических родителях я не знаю ровным счетом ничего. В детском доме моим приемным родителям сказали, что меня нашли на улице. Кто знает, может и правда кому-то потребовалось похитить Ключ?

— В любом случае после исчезновения этого артефакта некоторое время Академия еще вполне неплохо себя чувствовала. Здесь все работает на магии: отопление, водоснабжение, освещение, защита и прочее. Все устроено так, что некоторый запас энергии распределен по другим, более мелким кристаллам, подобным вашему. Они хранятся в разных частях этого замка. Но основного, центрального источника, я имею в виду ваш Ключ, мы лишились почти сразу после основания Академии. Сначала мы не сильно переживали по этому поводу, но, когда заметили движение города к вашему миру, стали предполагать худшее и начали посылать людей на поиски.