— Странный способ спрятать кого-то… — заметила я. — Помещение живых существ в такие камеры ведь считается негуманным!

Сант улыбнулся и мягко произнес:

— Ты ведь у меня умница, Милли. Вспомни. Что тебе известно о таких камерах?

От похвалы мои щеки покрылись румянцем, и я отвела взгляд, скрывая смущение. Но, конечно же, я вспомнила все те долгие и нудные часы работы над курсовой.

— Изначально магический кокон использовался для защиты животных, — послушно ответила я, как на экзамене. — И только потом для ограждения заключенных в магических тюрьмах. Ни с одной, ни с другой стороны пробить этот кокон невозможно, следовательно, такой способ изоляции является самым эффективным, если это место вдруг обнаружат.

— Верно, — подтвердил мужчина. — А теперь посмотри на этих несчастных! Они заперты здесь уже почти двадцать лет! Тебе не кажется, что пора их освободить?

Я нахмурилась и вновь посмотрела на заключенных. Те совсем не выглядели несчастными. Более того, я точно знала, что время в коконе идет совсем не так, как за его пределами. Должно быть, для них все эти годы прошли, как один нескончаемый день, что, несомненно, ужасно, но…

— Понимаю, — шепнул мне на ухо Сант. — Теперь ты смотришь на них по-другому, и они уже не кажутся тебе привлекательными. Поверь, мне эти люди вообще никогда не нравились! Но такова жизнь. Иногда нам приходится делать то, что идет вразрез с нашими желаниями.

— Так значит, ради них все это затевалось? Ради них я должна разбить кулон?

Мужчина отстранился и озадаченно посмотрел на меня.

— Странно… Разве это не должно было окончательно тебя убедить? Несчастные люди, запертые в подземелье Академии, которые нуждаются в твоей помощи… Разве тебе их не жаль?

Я покачала головой. Конечно, я им сочувствовала, но не зная всех обстоятельств дела, причин, почему они тут оказались, не спешила им помогать.

Сант был разочарован. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как со всех сторон зала вдруг раздалось жуткое шипение, напугавшее нас обоих.

— Хватит тебе уж-ш-ше ос-сторож-ш-шничать! Прос-сто с-с-скажи ей правду!

Голос, напоминающий больше шипении змеи, чем человеческую речь, явно предназначался для устрашения, а не ведения деловых бесед. Ужас пробрал меня до костей. Я поежилась, будто от холода, Заметив это, Сант попытался проявить заботу и заключить меня в объятия, из которых я поспешно выпуталась.

В шипении этого голоса едва удалось различить слова, смысл которых заставил меня насторожиться еще сильнее. Какую правду от меня скрывали все это время? И кому принадлежал этот странный голос?

Я оглянулась по сторонам, выискивая источник звука, но так и не смогла его обнаружить. Неизвестное существо будто бы находилось повсюду сразу и охватывало все пространство зала. Казалось, я нахожусь внутри него…

Сантанор однако, успел взять себя в руки и уже не выглядел удивленным. Он определенно знал говорящего, просто не ожидал, что тот решит вмешаться с советами.

Он посмотрел на меня, а потом выпалил:

— Правда может показаться тебе слишком невероятной, Милли. Но он, как всегда, прав… Лучше махом сорвать этот пластырь… Что ж, начну издалека. Расскажу тебе историю. Но перед этим… Скажи, ты когда-нибудь видела изображение Милфины?

— Да, в одном из залов есть витраж.

Перед моим мысленным взором возник образ милой блондинки с приветливой улыбкой на губах и мягким взглядом голубых глаз…

Мужчина понятливо кивнул.

— Так она выглядела в юном возрасте, — он оглядел меня с ног до головы. — Как же здорово, наверное, вернуть молодость!..

Мне стало неудобно от его пристального взгляда, и я поторопила его:

— Так что за история?

— Однажды на свете жила прекраснейшая из женщин, — начал он. — Красивая, умная, веселая, всегда в центре внимания… Ее все любили, хотя ничего особенного для завоевания чужих симпатий она не предпринимала. Просто была собой — открытой, искренней, внимательной к другим. Ее нельзя назвать нежной и мягкой. Напротив, она была упряма, могла нахамить или закатить истерику, наплевав на старшинство и влияние собеседника…

Сант тяжело вздохнул, а мне оставалось только искренне посочувствовать ему. Видать, нелегко ему пришлось с женой в свое время.

— Но даже это каким-то непостижимым образом тянуло к ней всевозможных людей, как магнитом. Очень многие могли похвастаться тем, что вошли в круг ее близких и преданных друзей. Все их ты сейчас видишь здесь.

Мои брови поднялись в изумлении. Так эти люди… друзья Милфины?!

Я снова осмотрелась, теперь уже по-новому оценивая этих людей. Они действительно были очень разными. Здесь определенно были существа всех рас, всех видов магии и происхождения. И наверняка не всех их можно было назвать хорошими людьми. Но Старшая дорожила дружбой с каждым из них, раз нарушила ради них закон.

— Тебе, несомненно, известно, что Милфина была светлым магом, — продолжил Сант. — Так было во время нашей встречи и после нашей свадьбы. Я уже рассказывал тебе, мы познакомились в тот день, когда началась война за объединение всех миров в единую Империю. Мы оба внесли свой вклад в защиту наших народов и получили с этого свою выгоду. Люди стали звать нас Старшими, последовали за нами в лучшее будущее. Все это время Милфина оставалась светлым магом, одним из сильнейших.

В глазах мужчины, устремленных в пустоту, вдруг мелькнула боль. Те воспоминания явно были не из приятных.