— И ты спокойно об этом говоришь? Передовая группа — это восемь тысяч человек, флагманский разрушитель с полной рукой поддержки, тысяча истребителей и триста штурмовиков. Всего. Этого не хватит, чтобы захватить станцию, там уже готовы два периметра обороны с вакуумным оружием, кинетическими матрицами третьего порядка, я сама их проверяла — истребители просто размажет. Флот отстаёт от передовой группы на семь общих суток, когда он подойдёт, уже будет поздно, республиканцы успеют сбежать, перегруппироваться и уничтожить на станции всё, до чего дотянутся. И мы снова получим пустую станцию, без оборудования и сборочных мощностей, стоило тогда запускать её.

— Такова война, Ньялу, в ней не обойтись без жертв и потерь. Но мы им поможем, рядом есть соединение синтов во главе с неким Майло, он ударит в нужный момент, — Эрвик отвернулся, и снова уставился на экран, где затянутое в чёрную сетку солнце посылало энергию в спираль вокруг портала. Несколько тысяч лет император обходился без коммов и других вживляемых устройств, и внешние источники информации его вполне устраивали.

— Хватит лежать, — меня пихнули ногой в бок. Голос Йоланы.

Когда надет скаф, можно хоть молотком бить, ничего не почувствуешь. А я очень даже этот пинок ощутил, но глаза открывать не стал.

— Притворяется? — это Илли спросила.

— Как всегда, — а это уже Чесси, хорошо, что она уцелела, военно-полевой трибунал как раз начинает работу.

Я явно находился внутри своего ховера — модули машины тут же начали доставать меня отчётами и прочей ерундой. Мы двигались с небольшой для этого вездехода скоростью на юг, куполов вокруг видно не было, и пейзаж изменился. Вокруг были заросли невысоких деревьев, ховер скользил над ними, временами ныряя вниз, и продвинулся от того места, которое я помнил последним, уже на две тысячи километров.

Глаза всё же пришлось открыть — вместе со мной в кабине вездехода было восемь человек. Гниллс с Матцем, Зан, Йолана и трое техников, которых я раньше видел, и даже знал, как зовут. Ни синеволосой хакерши, ни советника с разноцветными патлами и ховере не было.

Не отвлекаясь на вопросы, запросил у модуля наблюдения сводку произошедшего.

Эллипсоиды атаковали внезапно, когда на поверхности оставался только штурмовой танк Илли. Двое против одного, и, казалось, у экипажа танка шансов нет, из малых убийц вылетали заряды, которые, как я уже успел убедиться, разрушали практически любой материал. Разлагали его на атомы, снижали устойчивость внутренней структуры, а энергетические щиты эти заряды просто не замечали.

Но с танка эти сгустки непонятной энергии стекали, словно вода с масла. Эллипсоиды несколько минут пытались пробить защиту, но эффект был почти нулевой. Почти, потому что при каждом попадании часть антралиновой брони исчезала, и если бы малым убийцам му-анг хватило ума или боевых навыков, они бы били в одно и то же место, и наконец достучались бы до экипажа. Но заряды ложились по всей поверхности, и эллипсоидам понадобился бы не один день, наверное, чтобы добиться успеха.

Но Илли столько ждать не хотела. Пока я лежал в отключке, такой красивый и никому из чужих не нужный — убийцы на меня внимания вообще не обращали, ховер, на котором была Йолана с командой, выбрался из-под земли и на предельной скорости умчался вдаль, уводя за собой одного из эллипсоидов. Второму пожертвовали подавитель, десантный юнит далеко уйти не смог, но малого убийцы и это удовлетворило, он на несколько секунд завис над искорёженным подавителем, и исчез.

А экипаж второго ховера перебрался в мой. Не весь, Чесси предпочла занять свободное место в танке, наверное, стеснялась меня. Поредевшая группа тронулась, едва меня затащили внутрь танка-ховера, и подключили к медблоку.

Исчезнувшие малые убийцы вернулись через десять минут, когда мы углубились в заросли. Штурмовой танк трудно было не заметить — он шёл на низкой высоте, сминая верхушки деревьев, и оставляя за собой отлично видимую полосу. Может, Илли умела руководить базой, но прятаться от чужих у неё плохо получалось. Эллипсоиды долбили танк с расстояния в несколько сотен метров, не отвлекаясь на другие цели. Ховер они вообще словно не замечали, прицепившиеся к нему подавители — тоже. Внезапно один из малых убийц отстал, но почти тут же его место занял другой.

Когда я очнулся, чужие произвели уже с десяток замен. Малых убийц не всегда было двое, стоило танку ускориться, и на помощь к ним прилетели ещё четверо, которые отвалили, едва машина Илли замедлила ход. Тактику пришельцы совсем недавно тоже поменяли, и теперь били практически в одно место, там, где у танка находился реактор. Толщина антралиновой брони на одном из пяти сегментов упала до одной десятой, а до побережья, где можно было уйти под воду, оставалось триста километров.

— Через двести километров перераспределю щиты, — успокоила меня Илли, — В крайнем случае бросим танк, и пересядем на твой ховер. Если будет тесно, бойцы сверху разместятся.

— Отдашь их шарам?

— Дэн, ты слишком долго спал, шаров больше нет.

Действительно, за те четырнадцать часов, что я лежал в обнимку с медблоком, нам по пути не попался ни один шар. Мало того, куполов по пути тоже не было. Зато зонды фиксировали многочисленные группы людей, расползающихся в разные стороны. На бывших пленных эти люди похожи не были, почти все — в боевом снаряжении и с оружием.

Танк выскочил на открытую местность, эту часть континента конфедераты обустроили давно, дороги из пластобетона вели в законсервированные города, куда через сотни лет, когда весь материк будет преобразован руками убийц, мошенников и воров, должны будут заселиться счастливые семьи клонов. Ближайшее действующее поселение находилось на нашем пути — прибрежный район с отделением местной тюремной администрации. Судя по нашему маршруту, Илли собиралась зайти в воду в двадцати километрах от границы города, танк был отлично приспособлен для любой окружающей среды, будь то воздух, вода или даже вулканическая лава.