— Эй, ты не выспался? — я похлопал его по плечу.

Бывший техник недоумённо на меня посмотрел.

— Ты кто? — спросил он.

От него шла волна уверенности с ноткой раздражения, которую он сам успешно давил. И никакого намёка на то, что он придуривается.

— Я — Дэн, — пришлось напомнить парню.

— Рад тебя видеть, Дэн, — на лице республиканца появилась та же картонная улыбка, как те, что я на утреннем построении наблюдал. — Прости, я тебя не знаю. А сейчас мне нужно идти работать.

Он осторожно обошёл меня, и направился по проходу, где дроны монтировали зарядную станцию.

Для того, чтобы связать воедино все звенья логической цепочки, особого напряжения ума не требовалось. Сначала обработка в распределителе, когда на мозг воздействовали разрядом, потом обработка излучением пирамиды, и как заключительная стадия — непонятная процедура в капсуле. Тут забудешь, как тебя самого зовут, а не только недавнего знакомого. Судя по тому, что сам Дженго говорил, остальные не помнят ничего с того момента, как чужие появились в системе, значит, есть период адаптации — предположим, несколько часов, за который эти воспоминания исчезают. И тогда я тоже должен вот так же ходить и изображать из себя полного придурка, но почему-то всё отлично помню. И в этом заслуга моего таинственного подселенца, который на этот раз сделал что-то полезное — нейтрализовал воздействие, и почему-то не предложил мне поиграть в диверсанта. Может быть потому, что в эту игру, как оказалось, я вполне мог влезать самостоятельно.

Оставалось наконец разобраться, что же такое я подхватил на корабле моего дальнего инопланетного предка, и как эту штуку наконец заставить делать то, что хочу я, а не он. Запоздалое решение, но лучше уж поздно, чем вот как эти остальные пленные, с промытыми мозгами и дурацким выражением лица.

Другую часть помещения занимали обучающие капсулы, именно в такой началась моя карьера охранника, большая часть серых непрозрачных цилиндров была занята, но и свободных хватало. Оставалось только узнать, чему тут учат.

Внутренности капсулы приняли меня как родного, её размеры позволяли свободно двигать руками и ногами, даже подпрыгивать на месте, боязнью замкнутого пространства я никогда не страдал — в космическом боте, где за тонкой обшивкой тебя ждёт вакуум и холод, с такими нервными расстройствами делать нечего.

Послышался гул, сначала очень тихий, он усиливался, и поверхность капсулы вместе с ним начала словно очищаться. Я стоял и одновременно висел среди звёзд, совершенно незнакомых и очень далёких, коммуникационный модуль базы работал, и прогонял информацию через себя, но определить, где я нахожусь, не мог. Гул тем временем распадался на отдельные звуки.

— Дэн, ты нужен нам. Ты нужен нам, Дэн, — шептали звёзды. — Дэн… Дэн…

Звук завораживал. Хотелось закрыть глаза и заснуть, но тут взбудоражился мой подселенец.

— Обнаружено воздействие на долговременную память, — сообщил он. — Провожу анализ возможности слияния.

Может, и вправду кто-то хотел изменить мои воспоминания, не знаю, но то, что они мне в голову залезли — это точно. Стоило присмотреться к любой из звёзд, и я начинал различать планеты. Девять, пояс астероидов между четвёртой и пятой, газовым гигантом, небольшие планеты на дальней орбите, в поясе ледяных астероидов, и многочисленные кометы, пересекающие плоскость эклиптики. Множество Солнечных систем, похожих друг на друга как две капли воды. Казалось, если приблизить изображение ещё чуть-чуть, я увижу купола на Марсе, подлунные города, колонии на Весте и Церере, а главное — населённую людьми Землю.

— И что мне делать? — спросил я симбионта.

— Смотри, — ответил тот.

Ждать долго не пришлось. Над Солнцем появился портал, из которого в систему посыпались эллипсоиды. Они окружали планеты, выстраивались узорами, и похоже, совсем не собирались кого-нибудь уничтожать. Наоборот — непонятно как, но я почувствовал, что жители Солнечной системы рады пришельцам. Постепенно эллипсоиды опускались на поверхность Земли и других планет, выстраивали целые мосты между колониями, население Солнечной системы постепенно увеличивалось, осваивая всё новые и новые области пространства, и вот уже первый звездолёт размером с внушительный астероид отправился через портал к другим звёздам. Со стороны смотрелось так, словно чужие осчастливили людей. Подарили им что-то очень нужное.

Внезапно я переместился в чьё-то сознание. Обычный человек, который ещё несколько лет назад жил в трущобах Северной Африки, стоял в строю таких же, как он, людей, облачённых в форму, и готовился подняться на борт межзвёздного корабля. Человек был полностью здоров, сыт и счастлив, и готов убить любого, кто это счастье попытается у него отнять. А для этого — сделать всё, что прикажут слуги королевы му-анг.

— Ну вот, а всё так красиво начиналось, — смахнул я наваждение. — Что за хрень? Они тут фанатиков растят?

Но симбионт не отвечал. Только картинка поблекла, и дальше я уже словно кино смотрел. Команда звездолёта проходила через порталы, высаживалась на чужих планетах, которые были один в один как Земля, и насаждала счастье среди населения с помощью чужих — те только направляли и советовали, и ни во что не вмешивались.

Промывка мозгов продолжалась, по моим внутренним часам, где-то минут сорок. За это время я успел осчастливить полтора десятка планет, время в капсуле текло намного быстрее. Когда сеанс закончился, и капсула начала подниматься, навязанные картинки резко поблекли и словно спрятались где-то в глубинах памяти, чтобы в нужный момент, когда придётся выбирать, подтолкнуть меня в правильном направлении.