Перед глазами выросла мятущаяся стена тех, кто сидел ступенькой ниже, фрагменты экрана замелькали между головами; она выпрямилась и вытянула шею, все еще пытаясь что-то разглядеть, и тут подростки, сидевшие рядом, тоже заорали и посыпались вниз. Легкую Лили повлекло следом, она попыталась удержаться за ступеньку, но пальцы скользнули по шершавому бетону, длинная юбка за что-то зацепилась, и девушка полетела вниз лицом, присоединяя тонкий испуганный голос к всеобщему, уже стройному и неудержимому воплю.

В следующий момент она куда-то двигалась, не касаясь ногами земли и намертво вцепившись в чье-то худое плечо, покрытое тонкой тканью. Острый, душный, невыносимый запах перепуганной толпы, вопли, мечущиеся затылки, изредка перекошенные лица с разинутыми ртами... Лили отчаянно зажмурилась, и остались только запах, рев и грубые толчки со всех сторон. И совсем близко - треск рвущейся материи. Кажется, голубой парчи...

* * *

– Подлецы, - тяжело переводя дыхание, выговорил Джерри.

Лили разлепила веки медленно, все еще боясь напороться взглядом на потные затылки, выпученные глаза и орущие глотки. Но вокруг была мягкая, спокойная темнота. Рядом смутно белел угловатый силуэт сидящего на корточках Джерри. Отблеск далекого источника света скользнул бликами по линзам очков. Лили протянула руку и кончиками пальцев легонько пощупала выпуклые стекла.

– Целые...
– прошептала она.

Поднялась на ноги и опустила глаза.

Подол платья был разорван сбоку почти до колена, и еще одна уродливая прореха зияла на поясе, там, где импровизированная складка натянула и без того слабый шов. Бабушкина брошка исчезла бесследно, а невидимое в темноте рыжее пятно посреди юбки уже не имело никакого значения. Лили всхлипнула сухо, без слез.

– Какие подлецы, - глухо повторил Джерри.
– Во время фильма. Знали, что все ребята соберутся...

– Кто?
– безучастно спросила Лили.

Джерри встал, еще раз глубоко вздохнул и закашлялся, переломившись пополам. После нескольких минут надрывного кашля он еще долго сглатывал слюну, и речь его звучала отрывисто, словно удары мяча о сыпучую штукатурку.

– Из города... прислали... Служба вербовки... в армию... Мама мне... говорила... не выходить пока... на улицу... подлецы... Кто сидел... в первых рядах... я сам не видел... но говорят... взяли... нескольких ребят... в первых... рядах...
– снова закашлявшись, он умолк.

Лили осторожно, чисто символически постучала его по согнутой спине. Почувствовала ладонью вереницу выступающих позвонков и ходящие ходуном ребра. Джерри... Как у него хватило сил так долго нести ее в охваченной паникой толпе, спасти от этого кошмара?..

– Но зачем... в армию?
– бессмысленно прозвенел извне ее собственный тонкий голосок.
– Ведь Активная война давно кончилась...

– Ничего, - Джерри громко вдохнул вечерний воздух.
– Когда я выиграю грант... Студентов в армию не берут, это точно. И вообще, студенчество это сила, с которой власти вынуждены считаться. Что я могу сделать тут, один? А в Институте можно будет всем вместе объявить голодовку против этих подлецов! И мы добьемся, чтобы Службу вербовки вообще упразднили, вот увидишь!..

– Ха, ты глянь, какие мы храбрые!

Секунда тишины - и в воздухе взорвался залп хриплого глумливого гогота. Лили вздрогнула всем телом и резко обернулась.

Две здоровенные, почти квадратные фигуры покачивались в темноте. Один, более грузный, запрокинул голову и держался обеими руками за выпирающий живот, изображая крайнюю степень веселья. Другой, широко расставив ноги, заложил большие пальцы рук за ремень, на котором тускло поблескивала громадная квадратная пряжка.

– А ты говорил: хватит, поехали!
– бросил он, не переставая гоготать.
– А тут такие вояки лазят!

Запустив руку в карман, вербовщик выудил нечто, сначала принятое Лили за ученическую ручку, и тут же глаза ослепил острый луч режущего белого света. Фонарик восьмеркообразным движением осветил Джерри с головы до ног, а затем переместился на Лили. Скользнул по губам, подбородку, спустился по шее и, наконец, уткнулся в декольте.

– О-го, - выговорил жирный напарник.

Лили непроизвольно вскинула руки, тщетно пытаясь прикрыть и декольте, и прореху на поясе, - и внезапно в лицо ткнулась потная ткань рубашки Джерри. Прямо у щеки напряглась его худая ребристая спина.

– Напрасно ты, парень, - послышался из-за нее миролюбивый голос вербовщика с фонариком.
– Она все равно тебя не дождется, все они такие. Приходит пацан из армии, а его девчонка - пшик!
– давно с другим гуляет.

– Подлецы, - негромко бросил Джерри.

Лили вырвалась из-за его спины - сделать что-нибудь, перехватить, успеть!
– она ведь точно знала, что последует дальше...

Размеренно, неторопливо вербовщик перекинул фонарик в левую руку, и, примерившись, коротко выбросил правую вперед...