Ровно через месяц после сеанса командир Нортон созвал общее собрание экипажа и официально объявил, что экспериментальный межзвездный корабль "Атлант-1" вышел из зоны, покрываемой земными каналами связи. Отныне корабль является абсолютно автономной системой во всех отношениях, вследствие чего на порядок возрастает ответственность... и так далее и так далее.

Командир сделал то, что должен был сделать: напряжение нарастало с каждым днем и могло вылиться в черт знает что. Сразу стало гораздо легче. Расходясь из кают-компании, многие вслух посмеивались над своими заветными мысленными блокнотиками.

* * *

Восемь. Семь. Шесть...

Брэд громко икнул. Кто-то шикнул на него, - Феликс не понял, кто именно.

Три. Два...

И вот чернота мониторов взорвалась ослепительным светом, словно разом зажгли все лампы в темной комнате, полной гостей. Лица смотрели в упор с мониторов, милые, чудесные, - хотя бы потому, что их не приходилось видеть изо дня в день в течение четырнадцати месяцев...

На самом деле пока это было всего лишь одно лицо, растиражированное мониторами. Суровый мужчина в черной форме, в массивных наушниках и с микрофоном у жесткого рта.

– На связи Экспериментальная диспетчерская "Земля-1". Доложите о слышимости и визуализации.

– Слышимость и визуализация в пределах нормы, - скороговоркой ответил Олег. Сквозь бесстрастный тон стандартной фразы проскакивало мальчишеское возбуждение.

– От имени Земли приветствую экипаж Экспериментального межзвездного корабля "Атлант-1", - выдал еще один стандартный оборот человек с экранов. В его многочисленных глазах тщательно пряталось удивление.

Я думаю!
– Феликс усмехнулся, - если он ожидал увидеть на своем мониторе две аккуратные головы в наушниках: Ланского и Нортона, а вместо этого созерцает потную, возбужденную толпу, едва умещающуюся в тесном отсеке. И никто ведь и не подумает уйти отсюда: не то что добровольно, но и по приказу командира... Который знает об этом - и не отдает такого приказа.

– "Земля-1" вызывает на связь командира корабля Александра Нортона.

Уверенный глуховатый голос где-то там, за фигурой Брэда Кертиса:

– Александр Нортон на связи.

– Доложите о ходе полета.

"О ходе полета" - тот еще пассаж, подумал инженер Ли.

Но не с едким сарказмом - скорее с доброй, чуть ли не умилительной внутренней улыбкой. Так улыбаешься, когда девушка, в которую ты без памяти влюблен, принимается рассуждать о технике коммуникаций и морозит глупость за глупостью...

Ланни.

Лицо человека на мониторах уже не казалось ни жестким, ни суровым. Слегка помятое, усталое лицо настоящего мужика, который, наверное, не один день упрямо посылал и посылал сигналы в космос, вызывая "Атлант". С таким было бы хорошо посидеть где-нибудь за пивом, поговорить про жизнь... На самом большом из экранов были хорошо видны морщинки в углу его глаз.

Командир заговорил - ровно, размеренно, словно он заблаговременно подготовил свой доклад, успел просмотреть его по диагонали перед самым сеансом, а сейчас держит на коленях, периодически подглядывая в текст. Такому самообладанию не то что не завидуешь - даже не восхищаешься: это за пределами и зависти, и восхищения. Диспетчер слушал, периодически кивая и делая пометки в невидимом блокноте.

А члены экипажа, набившиеся в отсек Центрального узла, боялись лишний раз вздохнуть. И напряженно ловили - нет, не слова командира, а каждый взгляд, каждое мимическое движение мужчины на экране.

Человека с Земли.

В прошлый раз - ну что поделаешь, никак не удержаться от сравнений с этим самым "прошлым разом", - для них, собравшихся в саду, ожидание, пока закончится официальная часть сеанса, было совершенно невыносимым. Йожеф Корн обрывал огромный лист монстеры, превращая его в растительный скелет. Олсен негромко насвистывал, пока хмурый Растелли не попросил его прекратить - тихим бесстрастным голосом, от которого Марку явно стало жутковато. И вот тут-то взорвался Коста Димич, надрывным монологом высказав все, что он думает о субординации на корабле, лично командире Нортоне и никому не нужных тупых докладах. Во время которых тысячами теряют нервные клетки не только члены экипажа - их организмы, допустим, пока еще многое могут выдержать, - но и женщины, старики и дети, собравшиеся по ту сторону линии связи. Что ему, Косте, в отличие от некоторых, не наплевать на здоровье жены, которой, кстати, вот-вот снова рожать...

Сегодня он бы не говорил такого. Сегодня - Феликс знал, что это чувство разделяют с ним все, кто находится в отсеке, - каждая частичка Земли была слишком дорога, чтобы считать ее лишней. Да, встреча с родными и близкими была впереди, каждый ждал ее со жгучим нетерпением, - но и незнакомый диспетчер с усталым лицом был сейчас братом любому из них. И Коста бы, конечно, тоже...

Но его здесь нет. Стоит внеочередную вахту, - и, надо признать, не только из-за несправедливости командира, но и по его, Феликса, вине. Если бы он вовремя убрал со стола те монетки... Инженер Ли до боли прикусил губу. Из-за такой мелочи, оскорбительной и нелепой, человека лишили последнего свидания с Землей...

Ведь нет сомнений, что другого сеанса связи уже не будет.

* * *

– Доклад принят, командир Нортон, - сказал мужчина в черном. Было видно, как он протянул руку, и одновременно пальцы Олега Ланского забегали по клавишам пульта. Все мониторы, кроме самого большого, разом погасли. Диспетчер - уже в единственном числе - продолжал:

– Вниманию экипажа "Атланта-1"! Служба связи Экспериментальной диспетчерской "Земля-1" прощается с вами. Сейчас вы будете иметь возможность частного общения с гражданскими лицами, находящимися здесь. Полная конфиденциальность гарантирована. Подключение автономных линий будет производиться в порядке субординации. На связи миссис Элизабет Нортон.