Черная точка становилась все ближе, увеличиваясь в размерах. Роно все еще не мог разглядеть, что она из себя представляла, но уже точно знал, что собирается добраться до нее, во что бы то ни стало и выяснить, что это такое. Все тайны Вселенной меркли в сравнении с тем, как ему хотелось узнать происхождение небольшой черной точки. Все дело было в ее черном цвете. Как она могла, как посмела проникнуть в этот мир и запятнать его?

Оставалось всего несколько шагов. Перед ним на тонкой ножке стоял матовый черный шар. Гладкая поверхность его почти не пропускала свет, из-за чего было сложно понять, что скрывается у него внутри. Недолго думая Роно подобрался к нему на расстояние вытянутой лапы и положил ее сверху на шар. Внезапно подошвы его лап ощутили сильную вибрацию. Что ее вызвало? Шар? То, что он до него дотронулся?

Вибрация расходилась во все стороны, но сильнее всего она ощущалась где-то позади. Роно открыл вторую пару глаз и заметил нечто странное и совсем не там, где ожидал это увидеть. С воздуха к нему быстро приближался какой-то объект. Из маленькой точки он быстро превратился в крупный шар. Чуть позже стало ясно, что шар был скорее трубкой с круглым передним краем. Мгновение спустя трубка вдруг распрямилась и вытянулась во все стороны. В небе вырос большой круглый диск, который опускался, покачиваясь на потоках ветра. Его зеркальная поверхность отражала землю и только едва различимые контуры выдавали его присутствие в воздухе. Роно стоял и смотрел на него словно завороженный. Ему не хотелось уходить. Он смог бы разглядеть в отражении себя, если бы этот диск подлетел к нему поближе.

Внезапно на его поверхности образовалась трещина, и что-то белое высунулось наружу. Сильный удар сбил Роно с лап на землю, он перекатился несколько раз и оказался в нескольких метрах от точки, где еще недавно стоял. Оглушительный треск и хруст ворвался в открывшиеся от испуга ушные каналы Роно. Во льду торчала метровая белая палка, верхняя часть ее все еще дрожала после удара. Окажись он в месте, куда она угодила, и его день рождения превратился бы в день преждевременной кончины. Зеркальный диск тем временем куда-то исчез.

В нескольких метрах от него началось движение. Большое крепко сложенное существо покрытое мехом вскочило на лапы и подбежало к Роно. В очертаниях этого существа Роно узнал одного из своих родителей. Времени для обмена любезностями не было. Его отец подцепил Роно ртом и по зигзагообразной траектории рванул прямо к дому. Движения его были резкими и импульсивными, но четко направленными, в них чувствовалась сила и грация, пока еще недоступные его сыну. В считанные секунды они добрались до входа в жилище. Черная с внутренней стороны дверь снаружи оказалась светлой, практически белой. Она сливалась с окружающей белизной и хорошо маскировала вход в жилище.

Отец Роно опустил его на пол и придавил сверху массивной лапой. Голова Роно оказалась зажатой между двух крепких когтей, длинных и острых, как две наточенные сабли. Он пытался освободиться и дергался из стороны в сторону, но еще один коготь поджал его возле хвоста, лишая возможности убежать. Отец его был явно зол и что-то громко и быстро говорил, срываясь на крик.

— Дом… никогда не покидай дом… Опасность… Белый лед… Кхроки, — голос его звучал грозно. Плитка на полу и стенах резонировала и возвращала звук с удвоенной силой. Весь его дом вторил голосу отца и отчитывал его за несанкционированную вылазку.

Роно пока что еще плохо владеющий родным языком не знал, что ответить и просто лежал, с молчаливой стойкостью принимая свой выговор. Вскоре все закончилось. Отец убрал свою лапу с его тела, прижался лицом к его мягкому животу в знак примирения и помог ему подняться. Беспечное поведение сына разозлило отца, и в то же время наполнило его Оро нежностью. Сын его был не из трусливых.

40 глаз расположились на небольшом удалении и наблюдали за произошедшей сценой.

— Идите, поздоровайтесь со своим братом, — сказал отец Роно, отступая в сторону.

В следующие несколько минут Роно узнал, что он был не единственным ребенком у своих родителей. 9 братьев окружили его со всех сторон, обнюхивали, трогали лапами, пытались укусить, лезли ему в уши и под хвост. Кто-то пытался произносить слова, кто-то бормотал что-то нечленораздельное, кто-то не издавал ни звука, но усиленно сопел и норовил засунуть свой хвост ему прямо в рот. Несколько раз его стукнули прямо по голове чем-то тяжелым. Ему это нравилось, было по-настоящему весело. Позже к их компании присоединилась мама. Малышня быстро окружила ее и активно исследовала. Кто-то повис на ее хвосте и ни в какую не хотел его отпускать. Другие столпились возле ее передних лап и пытались ухватиться за свисающие с головы уши. Мама не злилась и не пыталась никого остановить, и все же закрыла свои ушные каналы. Для ее острого слуха шума было многовато.

Пол и стены завибрировали. По дому раскатился звучный голос отца.

— Пора есть, — скомандовал он.

Мать отвела свой выводок к месту, которое служило кухней в их жилище. Мебели никакой в доме не было. И только отсутствие привычной черной плитки на полу указывало на его особое назначение. Обеденное место представляло собой небольшое углубление в полу с гладкими покатыми стенками из ярко-синего льда. В центре его было отверстие. Для чего оно служило, новорожденным гуррам еще предстояло выяснить.