Клац. Время замедлило свой бег. Сет отстранёно подумал, что может цыгане просто для него на одно лицо, а вовсе не родственники. Так же не спеша, он уклонился от удара стулом, перехватил руку стулоносца, крутанул его вокруг себя и с ускорением отправил в объятья ближайшего противника с ножом, тот на бегу не успел среагировать и почти до половины вогнал лезвие в бок своему товарищу. Затем они в унисон вскрикнули, стукнувшись лбами и стали падать. Третий бегущий обозрел ситуацию и решил притормозить, а Сет любезно ему в этом помог. Молниеносно приблизился вплотную к сопернику и двинул раскрытой ладонью в грудь, почувствовав как хрустнула грудная кость под пальцами. Хорошо хоть кастеты не успел надеть, а то убил бы идиота на месте. Нападавший полетел в обратном направлении, причём преодолел в полёте метров семь.

Только теперь остальные сидящие у костра стали подниматься со своих мест. Хотя, что значит только теперь. Это Сету казалось, что прошла почти минута, а для них всё случилось в считанные мгновения. Когда самый старший сын цыганского барона подскочил со своего стула, оказалось что все его братья уже лежат кто где, а наглый светлокожий парень с такими чёрными глазами что не различить зрачки, стоит рядом и мёртвой хваткой держит его за горло. В глазах ромала потемнело.

В доме ситуация почти повторилась, с той лишь разницей, что нападали ещё и женщины, даже старушка сидевшая у телевизора по-молодецки резво подскочила норовя садануть своей палкой по макушке непрошеного гостя. Пришлось отбиваться. Впрочем, женщин Сет не бил, только легонько отталкивал подальше.

В особняке поднялась суматоха, мужчины вопили, дети плакали, женский пол галдел как толпа на рыночной площади. Всего в большой зале, куда ворвался Сет, было человек шесть, не считая женщин и детей. В общем, громадная комната была битком набита орущими ромалами. Затем распахнулась резная двустворчатая дверь, в залу картинно вошел упитанный мужик в красной шёлковой рубахе и с одноствольным охотничьим ружьём, нарочито медленно вскинул ствол. Не целясь, выстрелил, как говорится «от живота», было заметно, что стрелять он любит и что главное умеет.

В комнате воцарилась тишина. В боку неприятно засаднило, затем боль собралась в тугой комок чуть ниже левой ключицы. Сет глянул на рану. Стрелял Баро (а это был, несомненно, он) не дробью, заряжено было видимо что-то вроде пули или как там, у охотников, эти штуки называются. Получилась почти аккуратная дырочка в левом плече, в неё свободно можно просунуть большой палец, но крови нет. Сет напрягся, тело вытолкнуло тупоносую пулю, а края раны сошлись, оставив просто алый рубец. Жалко с рубашкой так не получится, а значит Степановна будет ругаться из-за безвременно погибшей практически новой рубахи. С этими невесёлыми думами Сет вырвал у оторопевшего цыгана винтовку, придирчиво осмотрел резной приклад, цевьё украшенное серебром и ствол с гравировками, после чего легко согнул последний в дугу.

Баро резко развернулся и скрылся в повороте коридора, надрывно вопя и призывая какого-то владыку. Сет кинулся вдогонку, ещё выскочит гад через чёрный выход, лови его потом в огородах. Благо убегающий совершенно не скрывался, громко топая и с силой хлопая дверями, иначе Сет заблудился бы уже на втором повороте. Дом действительно оказался довольно большим и тёмным, сказывалось практически полное отсутствие окон, искусственное освещение было выключено, что впрочем, совершенно не мешало преследовать жертву. А всё ночное зрение и… Запах. Сет чувствовал запах убегающего, если бы его спросили он не смог бы объяснить как, но он нашел бы перепуганного цыгана с закрытыми глазами даже в лабиринте Минотавра. Обнаруживать в себе новые возможности почти каждый день всё-таки чертовски приятно. Сет потянул ноздрями воздух и почуял чёткий след.

Свернув в очередном коридоре, он влетел в просторную комнату обставленную в старинном стиле. Цыганский барон стоял на коленях и упирался лбом в пол. Над ним возвышался во весь свой могучий рост (около метра с кепкой) сутулый и худой, совершенно лысый старик. Его кожа была буквально зеленоватого оттенка, даже скорее салатного. Старик улыбнулся, расправил сутулые плечи. Театрально наступил цыгану на спину и внезапно совершил такой молниеносный бросок, что Сет еле успел среагировать. Среагировать-то успел, но поделать уже ничего не мог, поскольку острые и длинные клыки (Сет мог поклясться, что когда перед этим дед улыбнулся, клыков у него не было) уже впились в шею разрывая артерию. Отвратительно завоняло палёной кожей. Старик заскулил и отскочил назад, как ошпаренный. Низ лица у него дымил и слегка оплавился, будто плеснули кислотой. Он замер в метре от Сета, ошалело тараща глаза, затем медленно преклонил одно колено и приложив правую руку к сердцу склонил голову. Левой в это время умудряясь схватить всё ещё лежащего Баро за шиворот и толкнуть в сторону двери шепнув: «скройся собака».

– Нижайше прошу великого владыку простить мою невольную глупость. Я столько прожил затворником среди людей, что разучился видеть. Я Знахарь, Свободный, бывший лейтенант Каина.

– Э… Вольно. – только и нашелся, что сказать Сет.

Мысли крутились тугим клубком неразберихи. Знахарь приподнял голову и удивлённо повёл бровью. Сзади скрипнула дверь, цыган выползая услужливо её за собой захлопнул. Переминаясь с ноги на ногу Сет неспешно осмотрел комнату. Камин, несколько стульев, журнальный столик, кресло-каталка, стол с ноутбуком и разбросанными явно старинными книгами, ещё полка над столом заставленная такими же. Окна в комнате не было, огонь в камине создавал приятный полумрак с прыгающими тенями.

Ну и что говорить этому явно необычному старичку? Вроде нечего, но и стоять столбом тоже неправильно. Сет медленно прошелся к камину и по ходу пнул кресло, отчего оно мерно закачалось. Зеленокожий исподлобья следил за гостем, его лицо оставалось совершенно спокойным. Владеть собой он явно умел. Понять, что у «зелёного» на уме возможным не представлялось. Знахарь встал, широко открыл глаза лишённые белков и зрачков. Два чёрных, бездонных провала уставились перед собой. Затем он моргнул и глаза стали самыми обычными. Отливающая зеленью радужка прекрасно гармонировала с зеленоватой кожей. Нижняя челюсть дымить перестала, но раны не пропали и сквозь разъеденную кожу были видны нижние зубы и часть кости. Внятно разговаривать, однако, это ему не мешало.