– Я готов.

Как обычно, Вандиль использовал не энергопотоки дольнего мира, а обратился к природным силам. Всего на миг он закрыл глаза и начертил левой рукой в воздухе какой-то непонятный символ, а затем разделяющая нас и противника река взорвалась. Водные массы, подкидывая тела орков, которые продолжали упрямо ползти на наш берег, поднялись на несколько метров. А потом вода резко уплотнилась, смяла врагов, и появились три отдаленно напоминающих человека восьмиметровые фигуры.

– Водные големы… - временно прекратив бомбардировку и, с изумлением разглядывая сотворенных или вызванных Вандилем существ, сказал один из магов рядом со мной.

Действительно, это были водные големы и они, покинув русло реки, выбрались на вражеский берег и перешли в атаку на врага. Страшные существа. Они двигались не очень быстро, но солдатам противника, теперь уже хуманам, учитывая плотный строй и тесноту, бежать было просто некуда. Поэтому големы, выдвинув из своих рук сплющенные тела погибших в реке орков, скрутили их в скрепленные магией огромные дубины и, довольно ловко орудуя этим оружием, выкашивали захватчиков десятками.

Кинув очередной взгляд на Вандиля, я отметил, что он бледен. Сегодня от него пользы уже не будет и, поблагодарив его, я попросил чародея отправиться в обоз, а сам продолжил руководить сражением.

Я взмахнул рукой и командиры отрядов, понимая, что нужно делать, отдали приказ о наступлении. Наше войско, сминая обожженные тела орков, двинулось к реке. Она еще не наполнилась водой, и отряды перешли ее без особых проблем. На вражеском берегу подравняли ряды и снова вперед. Тем более что водные големы, окончательно расстроив построение вражеских полков, погибли. Двоих захватчики закидали взрывными энергокапсулами, а еще одного развоплотили жрецы Энги. Обмен ударами между чародеями снизился до минимума, хотя маги «Данце-Фар» еще могли сражаться. Теперь все зависело от простых вояк, и они показали, на что способны.

По сигналу горниста наши арбалетчики дали дружный залп, а эльфы накрыли противника тысячами стрел. Передовые сотни захватчиков полегли за минуту, словно невидимый гигант взмахнул косой и свалил людей, словно перед ним свежая трава. После чего, не давая врагам опомниться, наемные отряды центра ускорились и вошли в боевое соприкосновение с пехотой противника. Конные стрелки зашли с левого фланга. Эльфы продолжали обстрел. А оборотни, рывком сократив дистанцию и прорвавшись через боевое охранение, навалились на чародеев и жрецов, устроили кровавую резню и захватили вражеский штаб.

Все это происходило одновременно. Генерал Гинза не успел среагировать на быстрое изменение обстановки. И буквально через десять минут полностью деморализованные враги побежали. В надежде спастись, затаптывая раненых и более слабых, расталкивая вчерашних друзей и не слушая командиров, они бросились к Восточным воротам. Однако перед самым носом отступающих они захлопнулись и с надвратной башни на отступающих посыпались магические гранаты. Имперские диверсанты в очередной раз продемонстрировали, на что они способны, проникли в город и захватили ключевую позицию, закрепились и были готовы сражаться против тысяч вражеских солдат.

Впрочем, долго биться диверсантам не пришлось. Обезумевшая толпа еще несколько минут толкалась под стенами, а затем вражеские солдаты, которым повезло пережить этот день, стали сдаваться. Это конец. Сопротивляться они еще могли, силы были. Но моральное опустошение от поражения превратило их в покорное стадо, которое хотело только одно – сохранить собственную жизнь.

Когда-то у меня была мечта – въехать в покоренный город на белом коне. И когда передовые отряды наемников вошли в город, а затем приступили к разоружению или уничтожению вояк гарнизона, которые не выходили на поле боя, она исполнилась. Покоренный город вот он, ждет победителя, да и белый конь нашелся. Так что все сложилось хорошо. Цель достигнута. Наши потери в очередной раз незначительны. Мы взяли огромные трофеи, склады с вооружением, снаряжением и продовольствием, а так же тринадцать тысяч пленных, в том числе генерала Гинзу и два десятка чародеев, которых можно продать одной из имперских магических школ для опытов.

К вечеру сопротивление в городе прекратилось. Мы взяли Карашг под полный контроль и, заняв штаб генерала Гинзы, я приказал привести пленного полководца к себе. Дело в том, что среди штабных документов, которые велись на неизвестном нам языке, но были прочитаны и переведены готовыми сотрудничать писарями штаба, оказалось несколько личных писем от огра Широха. Они были зашифрованы и, что писал командарм-16 генералу Гинзе, мог сказать только он.

Пленный полководец был хуманом, то есть человеком, и когда его привели, я смерил его оценивающим взглядом. Средних лет потрепанный жизнью лысый мужик, с которого содрали броню и защитные амулеты. Поэтому он стоял передо мной в одних холщовых штанах и простой полотняной рубахе. Собирая о нем сведения, я понимал, что человек он упертый и не простой. Королевство, в котором он родился пятьдесят лет назад, еще до его рождения приняло веру в Светоносного Энги. Больше тридцати лет Руольф Гинза сражается за бога, которому присягнул на верность, в различных мирах. Прошел длинный и непростой путь от рядового пехотинца до генерала. Пролил море крови и по его приказу все, кто не подчинялся завоевателям, уничтожались без всякой жалости. Он фанатик. Следовательно, разговаривать с ним смысла нет. Так как сотрудничать он не станет. Однако один из наемных магов, приписанный к батальону «Кровавая черта» мессир Олаф Книрр, являлся адептом школы «Гарджи-Тустур». Его основной специализацией был как раз допрос и когда я попросил его помочь мне пообщаться с генералом Гинзой, он согласился.

Никаких приветствий и психологических игр, чтобы расслабить пленника, не было. Олаф Книрр сразу подавил его волю, благо, амулетов у Гинзы не было. После чего чародей кивнул мне, мол, все готово. Я подошел к пленнику, остекленевший взгляд которого был направлен в никуда, и стал задавать ему вопросы.

За сорок минут я узнал много интересного и познавательного. В частности, о войсках Дигеона Иштаваля, которые уже двигались в нашу сторону, о взаимоотношениях среди военачальников 16-й армии, попытках жрецов Энги провести секретные переговоры с представителями пока еще не покоренных независимых государств и многом другом. Но самое важное, на мой взгляд, прозвучало в конце, когда я спросил его, что он думает о ходе этой войны.