Ей надо извиниться перед Джеком за обоих. Она уговорит Пита заехать к Джеку и все объяснит ему, прежде чем уедет из города. Ее не интересует, понравится это Энтони или нет. С этого дня она перестанет плясать под его дудку, хватит! Она уже взрослый человек и сама знает, что ей делать.

* * *

– Последнее вращение ты сделала нечисто, – прокомментировал Бо, когда она подкатила к нему. – Тройной выглядел хорошо, но, как я сказал…

– Вращение нечеткое, – закончила за него Дани и села рядом с Бо на скамью. Она вздрогнула, когда холод металла обжег ее тело через тонкие трусики. «Нельзя надевать такую короткую юбку, когда тренируешься на озере», – отрешенно подумала Дани и нагнулась, чтобы расшнуровать коньки. Костюм идеально подходил для выступления, но был не самой практичной одеждой при таком холоде – слишком много снега выпало ночью. Она улыбнулась и посмотрела на тренера. – Честное слово, Бо, это не отговорка. Скорость была бы достаточной, если бы лед был не таким рыхлым.

– Я не спорю. – Бо поднял ее вязаный жакет со скамейки и накинул ей на плечи. – Я только понять не могу, что мы здесь делаем – на этом далеко не лучшем льду, рискуя простудиться, когда могли бы работать на отличном закрытом катке. – Его губы искривились в усмешке. – Если я правильно помню, Энтони выложил за этот каток бешеные деньги, лед там идеальный, не то что здесь. От твоих тренировок было бы гораздо больше пользы, если бы ты была там. К тому же времени у нас совсем немного.

Дани молчала, избегая взгляда проницательных карих глаз Бо. Она быстро стянула левый конек и начала расшнуровывать правый.

– Знаешь, Бо, сегодня мне самой захотелось поработать на открытом льду. Очень приятно почувствовать свежий ветер на лице и солнечный свет. А на закрытых катках я уже отвыкла от всего этого за последние несколько месяцев. – Дани сняла наконец и второй конек. – Думаю, совсем неплохо, что лед был рыхлый, это даже дает стимул, чтобы бороться и преодолевать трудности.

– Со льдом бороться намного легче, чем с Энтони, правда, Дани? – Голос Бо был мягким, но глаза кололи как шпаги. – Он тебя обидел вчера днем? Ты поэтому сбежала в Нью-Йорк?

– Я не сбежала, – поспешно ответила Дани. – Я не ребенок, который боится трудностей, хотя ты именно так и думаешь. Я только хотела увидеть «огни большого города» и уступила соблазну. Разве у тебя, Бо, такого никогда не бывает?

– Поддаться искушению? – Он усмехнулся. – Частенько, дорогая. Дьяволу стоит только Шепнуть мне пару слов на ухо, и я уже следую за ним куда угодно. – Улыбка его погасла. – Вот почему я эксперт мирового класса по человеческим слабостям и знаю, когда такие дилетанты, вроде тебя, разыгрывают передо мной спектакль. Ты слишком дисциплинированна, чтобы позволить себе расслабиться. Если только не сильно расстроена, а? – Бо поднял ее коньки и осторожно завернул их в плотную мягкую ткань, перед тем как положить в ее спортивную сумку. – А когда Энтони исчез из дому следом за тобой, я сделал вывод, что он погнался за нашей маленькой Нелл, которая глубоко им обижена. – Бо нахмурился. – А если добавить, что ты ведешь себя как кошка на раскаленной крыше и сражаешься со льдом, как будто он твой злейший враг, то все становится ясно. Ты только подливаешь масла в огонь. Думаю, нам лучше поговорить об этом начистоту, правда?

– Нет, я в этом не уверена, – решительно ответила Дани, надевая короткие замшевые ботинки и поднимаясь со скамейки. – Ты мой тренер, а не психолог. Энтони считает, что психотерапия мне не нужна.

– А с чего ты взяла, что он прав? – Бо неторопливо встал, взял сумку и, поддерживая Дани под локоть, повел ее к дому. В быстро сгущающихся сумерках особняк сверкал огнями, как рождественская елка.

– Я бы мог немного поработать психотерапевтом и порассуждать о пользе высвобождения нереализованного сексуального напряжения. – Бо на секунду умолк и внимательно посмотрел на Дани. – Полагаю, что и Энтони уже давно нанял бы для тебя психолога, если бы не знал, что ты ненавидишь ходить с помощью костылей.

Он-то точно всегда рассчитывал во всем только на себя самого.

– Почему, Бо? – Дани попыталась замаскировать внезапную напряженность в своем голосе беспечным смехом, но ей это не удалось. – Почему он всегда хочет играть две роли – всемогущего Зевса и отечески заботливого Санта-Клауса? Было бы гораздо лучше для некоторых простых смертных, если бы он спустился с Олимпа на грешную землю.

– А ты не думаешь, что и для него это было бы лучше? – тихо спросил Бо. – А если он и сам бы рад спуститься на землю, но не знает дороги. Олимп теперь – чертовски пустынное местечко. Все древние боги и богини изгнаны с него.

– Бо, твое объяснение никуда не годится, – возразила Дани. – Ты же сам говоришь, что никто и ничто не может помешать Энтони делать то, что он хочет.

Бо пожал плечами.

– Кто знает, детка?! Понять Энтони непросто. Я знаю его с восемнадцати лет, а все еще не снял даже самый верхний слой.

– О Господи! – Дани уставилась на него в изумлении. – Я никогда не думала, что вы такие давние друзья. Конечно, я знала, что вы вместе выступали в «Шоу на льду» до того времени, как Энтони стал владельцем «Дайнет». – Она ахнула и хлопнула себя по лбу. – Все правильно, я забыла, что вы вместе выступали и на Олимпиаде. Ты тогда выиграл «бронзу».

– А Энтони – «золото». – Бо сокрушенно покачал головой. – Ничего другого от него и не ожидали. Энтони был безусловным фаворитом еще до того, как выехал на лед для обязательной программы. Тогда я здорово обижался на него и на тех, кто восхвалял его до небес. Я сам мечтал о «золоте». – Бо усмехнулся, вспомнив о чем-то своем. – Сейчас-то знаю: мне очень повезло, что я не выиграл «золото». Я не принадлежу к тому типу людей, которые могут управлять собой на любой ступени успеха. Возможно, я закончил бы свои дни в канаве в обнимку с бутылкой дрянного виски.