Дани кивнула, и ее лицо искривилось от внезапного приступа боли в животе. Это ощущение было одновременно и болезненным, и возбуждающим.

– Спасибо, – сказала она отстранение и отдала дворецкому сумку и куртку. – Не могли бы вы отнести это в мою комнату? Я сейчас же позвоню мистеру Малику.

– Конечно. – Дворецкий повернулся и пошел к лестнице, держа сумку с величественным достоинством.

– Почему бы тебе сначала не отдохнуть? – спросил Бо. – Ты можешь позвонить позже. Если хочешь, я сам могу позвонить ему и скажу, что ты доберешься до телефона только после ужина.

Дани отрицательно покачала головой.

– Мы оба знаем, что, когда Энтони просит о чем-нибудь, воспринимать это надо как приказ. – Дани произнесла эти слова на ходу и оглянулась на Бо, чтобы подарить ему успокаивающую улыбку. – Спасибо за то, что попытался помочь, Бо, но со мной все в порядке. Ты же сам сказал, я вечный двигатель.

– Как я могу это забыть? – спросил Бо с иронично любезным поклоном. – Знаешь, детка, ты мне напоминаешь Скарлетт О'Хара. Но, конечно, без ее многочисленных недостатков. Ты никогда не сдашься янки, Дани.

– Не спорю с тобой, – сказала Дани отстранение, все ее мысли были заняты предстоящим звонком. – Увидимся за ужином, Бо.

Когда позже Дани слушала длинные телефонные гудки, больше всего ей хотелось немедленно повесить трубку. Ею овладела ужасная неуверенность. Лавина воспоминаний о прошедшей ночи нахлынула на нее. «Как глупо быть такой обидчивой», – сказала себе Дани, твердо решив устроить праздник неповиновения. Решение пришло мгновенно, а в следующую секунду Энтони поднял трубку с коротким: «Малик».

– Энтони? – Дани поздравила себя с тем, что голос ее был спокоен. – Это Дани. Мне передали, что ты просил позвонить.

– Какого черта ты делала на пруду? – Его голос звенел от возмущения. – После снегопада лед на пруду стал абсолютно неподходящим для серьезной тренировки!

– Все не так плохо, – уклончиво ответила она. – Завтра буду работать на закрытом катке. Бо сказал, что тройные идут неплохо.

– А вращения?

Она не собиралась рассказывать ему о своих проблемах.

– Почему бы тебе не узнать это у Бо? – сладким голосом спросила Дани. – Позвать?

– Не надо, – его ответ был резким.

Я увижу его завтра. Утром отработай обязательную программу. А после полудня повтори все детали произвольной программы.

– Да, шеф, – ответила она с наигранным смирением. – Непременно исполню. А сейчас, если список пожеланий исчерпан, я прощаюсь и иду переодеваться к ужину.

– Это не все. – В разговоре повисла длинная пауза. – Поль Дженс сказал мне, что ты приехала в Брайарклифф в половине четвертого. Пит подхватил тебя в одиннадцать. Где вы были все это время?

Дани сжала трубку.

– Я заехала к Джеку Ковальту и пообедала с ним. – Дани чувствовала напряжение на другом конце провода, но заставила себя говорить спокойно и уверенно. – Ты будешь рад узнать, что Джек принял наши извинения. Он очень добрый и отзывчивый человек.

– И в чем выразилась его доброта? – вкрадчиво спросил Энтони. – Ты провела с ним достаточно времени, чтобы разобраться в этом, не так ли? – В голосе Энтони зазвучали угрожающие нотки. – Я понял свою ошибку: мне надо было быть рядом с тобой, когда ты проснулась утром. Ты хотела мужчину так сильно, что пришлось побежать к Ковальту, чтобы утолить желание?

– Замолчи! – Она задохнулась от гнева, но усилием воли попыталась вернуть хладнокровие. – Не смей так говорить! Я же объясняла, что у нас с Джеком все не так… Но в любом случае я не разрешу тебе вмешиваться в мои личные дела и буду встречаться с Джеком когда захочу. Я не позволю тебе распоряжаться моей жизнью.

Никто из них не решался первым прервать гнетущее молчание.

– А как быть с прошлой ночью? Дани облизала вдруг пересохшие губы.

– Прошлая ночь была ошибкой, – решилась Дани. Выпалив отрепетированные слова, она перевела дыхание. – Этого больше не повторится, Энтони, потому что я не хочу подчиняться кому бы то ни было, даже тебе.

– Никому? – язвительно переспросил Энтони. – А ты хоть успела одеться, прежде чем побежать к Ковальту? Я предполагал некоторые запоздалые реакции после прошлой ночи, но не ожидал, что ты прибегнешь к таким радикальным мерам.

– Это не меры, – возразила Дани. – Только сейчас я смогла трезво обдумать все, что произошло. Ты совершенно неотразимый и опытный мужчина, Энтони. И вполне естественно, что и твой, и мой здравый смысл пострадал от нахлынувшего чувственного желания, которое мы оба пережили прошлой ночью. Но согласись, для нас обоих будет лучше оставить все по-старому.