Я стояла, словно парализованная, не зная, что мне делать. В груди болью отдавалось биение моего окаменевшего сердца. Меня бросило в холодный пот, и я с трудом сделала вдох, чтобы не рухнуть в обморок. На ватных ногах, не чувствуя земли под ногами, начала медленно подходить к ним. В голове стоял такой гул, что я слышала только собственный пульс. Джастин поднял голову и посмотрел на меня. Под его немигающим ошарашенным взглядом идти стало ещё труднее. Шаркая, как бабуля, добрела до них и встала неподалеку. В нос сразу проник аромат его парфюма и в мозгу словно закоротило.

Перед глазами пронеслись все совместные мгновения. Все немногочисленные ночи, проведённые вместе. Все поездки по утрам до учёбы, когда я старалась не смотреть на него, но глаза предательски косились в его сторону. Все его оценивающие взгляды стоило мне появиться на горизонте. Все улыбки, которые он пытался вызвать у меня очередной шуткой.

Закрыв на секунду глаза, постаралась унять дрожь и подкрадывающуюся панику.

Нельзя чувствовать. Нельзя вспоминать. Нельзя дышать около него.

— Папа! Почему ты не плиходишь?! — горько плакал Итан, вцепившись в его ногу и уткнувшись в неё носом. — Я же холошо себя веду! Не ласбласываю иглушки, помогаю Мише. Я всё делаю, как ты учил меня, а ты не плиходишь, — с отчаянием в голосе лепетал мой сын, подняв голову на Джастина.

Он еле заметно качнул головой, продолжая поглаживать Итана по волосам, а потом посмотрел мне в глаза. Столько боли, тоски и безнадёжности было в его взгляде, что я ощутила всю глубину не только его переживаний, но и своей вины перед моим сыном. Нельзя было давать ему обещаний, что отец рано или поздно появится. Нельзя было давать надежду. Лучше бы он один раз услышал правду и учился жить с ней, чем каждый день слышал моё враньё и жил в мечтах и иллюзиях.

Джастин стиснул челюсти и плотно сжал губы, что они побелели.

— Приятель, я… не могу прийти, — на выдохе, едва слышно прошептал он.

— Почему?! Я же жду тебя, — с надеждой обратился Итан к нему и Джастин отвёл взгляд в сторону океана, глубоко дыша.

— Итан, дорогой, нам пора домой, — наконец нашла в себе силы и обрела голос, подойдя к ним поближе.

Джастин вмиг напрягся. Его грудь часто вздымалась, и я фактически чувствовала всё его негодование и нежелание находиться рядом со мной, которое концентрическими кругами исходило от него. Но я подошла настолько близко, чтобы коснуться Итана за плечо и немного сжать его.

— А папа?! — новые слёзы полились по его покрасневшим щёчкам, и он вновь задрал голову, устремив взор на Джастина.

— Приятель, — Джастин кашлянул, прочищая горло, — давай я вас с Мишель отвезу?

Приподняв голову, встретилась взглядом с его серо-зелёными глазами, которые сжигали меня заживо. Затаив дыхание, я фактически почувствовала, как по моей окаменевшей броне от сердца и по всему телу устремились маленькие и тоненькие трещинки, образуя замысловатую паутину. Я была на грани. Я так сильно любила его… Так отчаянно сильно… Мне дышать было трудно. Смотреть на него и не иметь возможности прикоснуться и услышать его шёпот около моего уха, было самым худшим наказанием за мою ложь. Самым страшным и беспощадным возмездием.

— Поехали! — радостно залепетал Итан, и я наконец моргнула, вернувшись в реальность.

Вокруг нас ходили люди, мимо с шумом проносились автомобили, орали чайки, шумел океан. А я слышала только собственное рваное дыхание.

Джастин подхватил Итана на руки и, крепко обняв, прикрыл на мгновение глаза. Затем уверенным шагом пошёл в сторону своей припаркованной машины. Открыв заднюю дверь, он мельком посмотрел на меня, очевидно, не желая даже разговаривать со мной. Судорожно вздохнув, забралась на заднее сиденье, следом рядом со мной он посадил Итана. Захлопнул дверь, обогнул автомобиль и замер около водительской двери. Я видела, как он положил руки на крышу и упёрся в них головой, словно решаясь залезть внутрь. Обняла Итана, в какой-то отчаянной попытке найти своё собственное самообладание.

В салоне авто пахло им. Буквально всё было пропитано смесью его парфюма и собственного непередаваемого запаха Джастина. Я словно перенеслась в его спальню с пушистым ковром, в котором тонули мои пальцы, и тихой музыкой, льющейся из динамиков. На том ковре мы однажды занимались любовью, когда я как-то вышла из душа и он не смог устоять передо мной и, театрально упав на колени, словно я сразила его в самое сердце, увлёк меня за собой и около часа не отлипал от меня. А на следующий день всё рухнуло.

Постояв в такой позе ещё немного, Джастин открыл дверь, молча запрыгнул в машину, завёл её и из динамиков тут же зазвучала песня Mockingbird от Eminem. Итан начал слабо покачивать головой в такт, смотря вперёд между передними сиденьями на дорогу.

Джастин уверенно газанул и отъехал от обочины. Сидя прямо за ним, пыталась перестать думать и вспоминать. Прислонилась затылком к подголовнику и увидела, что он смотрит на меня через зеркало заднего вида. Неотрывно и пронзительно. Возможно ещё и ненавидяще. Его пальцы крепко обхватили руль, что костяшки побелели.