А теперь я одна. Должна научиться выживать в новых условиях. Должна научиться жить без него. И подставить своё крепкое плечо для этого маленького мальчика, который переживает свою собственную потерю. Должна стать опорой для него, а не наоборот. Он ещё слишком мал, чтобы нести наравне со мной эту ношу. У него должно быть детство.

Вместе мы должны справиться и пережить эту бурю.

Обязательно должны.

Джастин

Три дня. Долбаных три дня я практически не спал после той встречи.

Услышав знакомый детский голос среди шума улицы и кипящей жизни на набережной, я сначала подумал, что у меня галлюцинации, ведь я был уверен, что Итан уже давным-давно у своей бабушки. Я просто ушам своим не поверил и пошёл дальше, но потом… Последовал животный крик маленького мальчика, который истошно звал папу… то есть меня. В тот момент я чуть не рухнул. В тот момент я готов был простить всё, лишь бы Итан больше так не кричал. Когда он, рыдая, побежал ко мне, я остолбенел. Он спрашивал почему я сразу не остановился, ведь он звал меня. А я попытался объяснить ему, что на улице просто очень шумно и я думал, что зовут не меня. Хотя весь мой организм вопил о необходимости обнять его и никогда больше не отпускать, я не мог даже пошевелиться, до тех пор, пока Мишель не подошла достаточно близко, чтобы я почувствовал свою ванильку… Я хотел разорвать её тогда, и я не уверен, что от злости. А потом…

Я просто отвёз их домой. Мишель жила вместе с Итаном. По какой причине он не у бабушки, я не знал. Но они жили вдвоём. Это по меньшей мере неожиданно для меня. Всю дорогу я снова боролся с собой. Я не видел её три недели. Три длинных и долгих недели. Пока я смотрел на неё в зеркало заднего вида, то я представлял наше возможное будущее. Потерянное будущее. Я смотрел в её глаза и видел нас, как семью. Меня это бесило, но я ничего не мог поделать. Особенно, когда Итан начал вспоминать наши с ним небольшие приключения, я буквально видел Мишель своей женой. Видел её беременной от меня. Видел её заспанное лицо по утрам. Видел её уставшую после работы по вечерам. Видел многочисленные посиделки с друзьями. Видел разные совместные поездки по миру. Я много чего видел, смотря в её глаза. А потом…

Я ушёл. И всё бы ничего, но тот крик, когда я удалялся от их квартиры…

Его крик до сих пор стоит в ушах. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовал. Как объяснить ему, что я не могу быть с ним?! Как объяснить, что не всё в этой жизни подвластно нам?!

Чёрт…

Его истошный вопль «Папа», когда я уходил, преследовал меня. Стабильно пару раз за день мне мерещилось, что он меня зовёт. Всё время хожу и оглядываюсь. Но его нет. Вчера даже специально поехал туда, где встретил их в прошлый раз. Час просидел в тачке и смотрел на прохожих, но их не было.

А сегодня, с утра пораньше, мне позвонили из одного университета, где учились Трэвис, Нэйт и Диего и предложили какую-то программу, по которой я могу перевестись и не потерять много времени. А я как бы уже и забыл, что отправлял им заявку перед Рождеством. А сейчас это уже не актуально, ведь я марионетка и смогу доучиться в своём универе. Так что утро сегодня было сумбурным.

Припарковавшись около дома, вышел из авто. Я плохо спал, был зол на всех вокруг и стал похож на зомби, который мечтал только об одном: почувствовать себя живым и капельку счастливым. Такая малость, но как, чёрт подери, это оказывается непросто, когда удавка на твоей шее затягивается всё туже и туже.

Зайдя в дом, в который раз замер, ожидая услышать счастливый крик Итана и топот его маленьких ножек. За три недели так и не отвык от этого, подсознательно ожидая его появления в этом доме.

Ничего. Пустота. Тишина.

Тишина.

Какого чёрта в доме так тихо?!

— Нанни?! — позвал я, снимая обувь.

Прошёл в кухню. Никого. На плите пусто, в микроволновке пусто, на столе пусто. Не пахнет едой, как я привык. Скоро время обеда, но она словно и не готовила сегодня.

Какого чёрта?!

— Нанни! Ты где?! — звал её, пока поднимался по лестнице на второй этаж в её спальню.

— Её нет, — выглянула из моей спальни Кайла.

— В смысле, нет?! — недоумевал я. — Где она?!

— Ушла, — непринужденно бросила Кайла, вернувшись в комнату.

— Куда?!

Нанни всегда держала меня в курсе своих передвижений в течение дня, а утром она и словом не обмолвилась, что собирается куда-то.

— Не знаю, — пожала плечами, как только зарулил за ней в комнату. — Я её выгнала. А куда она пошла, я не знаю, — безэмоционально оповестила меня и вновь уставилась в свой телефон.

Что она сделала?!

— Что, прости?! — прохрипел я.

— Я. Её. Выгнала.

Она даже голову не подняла, повторив это дерьмо. Мне на секунду показалось, что спальня окрасилась в багровые тона. Откуда-то из глубины моего существа наружу вырвалась ярость. Дикая, безудержная, неистовая.

— Что ты сделала, мать твою?! — заорал я во весь голос, сжимая кулаки и борясь с желанием разнести к чертям собачьим всё вокруг.

— Выгнала. Она здесь больше не нужна. Я найму другой персонал, который устроит лично меня. Кстати, садовника я уже нашла, и он завтра приступит к работе, — совершенно спокойно ответила она.