— Мы в любом случае ничего не теряем, — хмуро заметил я. — Даже если меня убьют, то что это изменит? Ничего. Они всё равно грохнут нас, если ничего не предпринять.

— Да, тут ты прав, — кивнул головой охотник и поспешно отстранился от дверного проёма, в который начали влетать пули, уже порядком измочалившие открытую дверь и шкаф, стоящий в углу комнаты.

Мы же тихонько переговаривались в том углу, который не простреливался охранниками. И сейчас Ленка проговорила, смущённо отведя взгляд:

— Я не хочу, чтобы Чемп так рисковал.

— А я почти и не рискую. Знаешь, у кого тараканы переняли свою живучесть? Так что меня хрен убьёшь, — неунывающе произнёс я и подмигнул певичке, которая, несмотря на страх, пыталась расслышать о чём мы говорим.

— А что если мы используем её в качестве заложницы, — возбуждённо протараторила девушка и ткнула пальцем в остроухую.

— Ха. Не говори глупостей. Она им так же дорога, как и мыши на чердаке, — саркастично проговорил я, посмотрев на перепуганную эльфийку, которая затравленно глядела на нас. — Они же её явно сожрать хотели. Короче, хватит пустых разговоров. Каждая секунда приближает прибытие к охранникам подкрепления. А вот нам ждать помощи неоткуда. Пора действовать. Я сейчас пойду к этим уродам, а вы следите за обстановкой и когда начнётся заварушка попробуйте подавить огонь тех охотников, которых минует моя справедливая кара. Я же хрен его знает на кого мне удастся накинуться: на тех, кто в комнате, или на тех, кто в зале.

— Хорошо. Удачи, — кивнул Испанец и протянул мне руку.

Я крепко пожал её, а потом чуть не потерял дар речи, из-за того что Ленка обняла меня, но уже через секунду смущённо отстранилась и даже отвернулась.

— Вот это поворот, — еле слышно прошептал шокированный охотник, покачав головой.

Я сам был потрясён поступком эльфийки, но мне сейчас было не до анализа её выходки. У меня все мысли крутились вокруг того, как бы нам спастись, поэтому я ничего не сказал по поводу объятий и лишь громко крикнул в коридор:

— Эй, господа, не стреляйте! Мы решили сдаться!

Автоматный огонь тотчас прекратился и следом прозвучал низкий грубый голос, который мог бы принадлежать шахтёру, всю жизнь провёдшему под землёй:

— Выходите с поднятыми руками. Мои бойцы не будут стрелять. Даю слово.

— На, — протянул я «узи» Испанцу.

Тот его взял, и я вышел из комнаты, подняв руки и, чувствуя, что у меня от страха едва ноги двигаются. Всё же я медленно пошёл к охранникам, выглядывающим из комнаты.

В эту секунду самый крупный из них, кажется, орк, под маской не так-то просто было понять, кто это, проговорил уже знакомым грубым голосом:

— А чего ты один? Вас же было трое! Ты же сказал, что «мы» сдаёмся!

— Так и есть. Мы. Просто я себя иногда так величаю. Ну, знаете, как раньше император… Мы, Николай Второй, повелеваем отрубить яйца Ивашке и так далее…

— Не юли, пацан! Остальные сдаются?

— Сдадутся, если мы договоримся, — заверил я их, сделав ещё несколько шагов. — Вы вообще чего в нас палить начали? Мы же такие же посвящённые, как и вы!

— Ты по ушам-то нам не чеши, сопляк, — прорычал охранник, снисходительно глядя на меня. — Думаешь, я не понимаю, что ты решил поиграть в охотника?

— Да какой я охотник? Так, пару раз в воробьёв камнями кидался.

— А где твоё оружие? Снимай пиджак! И стой, где стоишь! Ни шага дальше, иначе получишь пулю в лоб без всяких разговоров. Карманы выверни и рубашку скидывай! И маску!

— У меня ничего нет! Я нищий! Даже квартиры своей нет!

— Ты дебил? Кто шутит в такой ситуации? — удивлённо выдал другой мужик, который целился в меня из зала. Этот оказался коренастым и широкоплечим. По всей видимости, он был гномом.

И я решил ответить ему, начав медленно снимать пиджак:

— У меня синдром приколиста. Я когда нервничаю — постоянно шучу.

— Лучше бы ты помолчал, — посоветовал мне коротышка, недвусмысленно покачав стволом «калаша».

— Молчу, молчу, — процедил я, а затем бросил на пол пиджак, рубашку и вывернул карманы, в одном из которых был Тетсуя. Я тут же его продемонстрировал напрягшимся охранникам и успокаивающе проговорил: — Это всего лишь нож. Он мне в наследство достался от дедушки. Кстати, очень дорогой клинок, антиквариат.

— Брось его сюда, — потребовал орк. — И маску снимай.

— Нет, я избавлюсь от маски только когда мы договоримся, — решительно выдал я и швырнул нож под его ноги, а затем поинтересовался, стараясь, чтобы мой голос звучал так, будто бы мне с трудом удавалось скрывать страх: — Теперь я могу войти и обсудить условия сдачи? Или вы меня настолько боитесь, что и штаны заставите снять?

— Ладно, входи, — поколебавшись, сказал орк, а затем взял в руку живое оружие и извлёк его из ножен. — Хм, отдам ножик хозяину. Он любит старинные вещи.