— Я обязан буду арестовать тебя в таком случае.

Мы обменялись понимающими взглядами. Он был моим чертовым братом, а кровь — превыше всего остального.

— Это, конечно, трогательный момент, — шутливо произнес Фильтр, — но давайте пойдем на полигон. Я сейчас на пике напряжения, поскольку у моей суки гребаный гормональный взрыв из-за месячных, а голову она давать не любит.

Я приподнял брови.

— У Сторми частые перепады настроения.

— Уж лучше так, чем если бы она залетела, черт возьми, — огрызнулся он.

Это действительно так. Я не мог потерять своего вице-президента из-за беременной суки, которая — был почти уверен — отдавалась доброй половине Королевских Ублюдков, пока Фильтр не видел. У них не было официальных отношений, потому он не сможет убить никого, кто к ней прикоснется, но Фильтр жил по какому-то моральному кодексу, которого не хватало большинству из нас. И если Сторми будет беременна, он станет отцом этого ребенка.

— Поехали, придурки.

Я услышал, как Бермуды — мой клубный казначей [3] и самый большой деревенщина в клубе — пытался объяснить Нэсу, как держать оружие. Фильтр чуть ранее отдал Нэсу небольшой глок, с которым должна была справиться даже его зеленая задница. Да, я знал, что этот ребенок только закончил старшую школу, но у нас это относилось к необходимым знаниям, черт возьми. Страж зря позволял Нэсу проводить так много времени с этой Кристой. Он стал трусом. Если я чему-нибудь и научился в этой жизни, так это тому, что если хочешь выжить, нельзя себя вести, как гребаная киска.

— Придешь сегодня в Церковь? — спросил я брата, заряжая патроны в магазин.

— Не, приятель, — проворчал он. — У меня нет нашивки. Не изменяй ради меня свои правила.

«Мои правила».

Конечно, я был президентом отделения мотоклуба «Королевские ублюдки» в Талсе, но все же придерживался собственных правил. И мои братья следовали им без колебаний. Может, они и не понимали, куда девался мой разум половину времени, но всегда были рядом. Верность для меня превыше всего. За это я награждал их деньгами, кисками и безграничными возможностями.

— Останься хоть на ужин. Сторми что-нибудь приготовит, — предложил я. — Можешь покормить своего малыша с ложечки.

Страж рассмеялся.

— Все еще поверить не могу, что ты назвал его Нэсом [4] . Это жестоко. Даже для тебя.

— Он ведет себя совсем не как племянник. Скорее похож на девчонку. Чертова племяшка. Лучше так, чем Мамин Сосунок. Я выбирал из этих двух прозвищ.

— Засранец, — с улыбкой отозвался Страж.

Фильтр и Дракон стали по очереди стрелять в одну мишень, словно два ребенка на школьном дворе. Нэс неловко стрелял из своего глока, а Бермуды наблюдал за ним, как гордый родитель.

Страж взял один из моих автоматов и заправил магазин. Захватив свой, я направился к дальнему участку. Мы с братом одновременно подняли оружие, встав бок о бок, и без колебаний стали стрелять по мишеням, привязанным к тюкам сена футах в пятидесяти от нас. Пока мы разгружали наши магазины, стоял оглушительный звук. Закончив, мы опустили автоматы, как опытные солдаты.

Некоторые называли это стрельбой по мишеням, я же — подготовкой.

Другие отделения «Королевских ублюдков» просто набирали себе членов клуба.

А я собирал чертову армию.

— Успокойтесь нахрен, — рявкнул мой войсковой сержант [5] . — Вам, придуркам, лучше не напиваться.

Гибсон и Биззи безуспешно пытались сдержать смех. У меня сегодня не было сил выносить, как они ломали комедию. Эти двое — наши главные шуты. Чертовы дети.

— Мы не пили, — заверил Гибсон Пэйна. — Слово скаута.

Пэйн скрипнул зубами. В его обязанности входило следить за порядком в Церкви, но иногда эти разбойники вели себя слишком безумно.

— Бермуды, дай краткую эсводку по финансам.

Это была моя любимая часть пятничных вечеров. Обсуждение сколько денег мы заработали. Одно время я был кормильцем своей семьи. Теперь я — лидер клуба неудачников, но чертовски умных и способных самостоятельно заработать на гребаный хлеб. Они приносили мне кучу денег. Грязных и гадких. Мы брали деньги у тех, кто их не заслуживал, и пускали на свои нужды.