Мне тут же стало интересно, где здесь находятся терминалы этих систем: в этой длинной полосе по периметру, или к нему можно подключиться, сидя за своим пультом.

Наверно, нужно было сразу сказать, что в командном отсеке мы были не одни. Я тотчас увидела высокого черноволосого мужчину в светло-песочном костюме, отделанном от лопаток и выше причудливым переплетением орнамента терракотового цвета. У него была идеальная офицерская выправка, и смотрел он наверх, туда, где прямо на фоне звёздного неба стремительно мелькали какие-то золотисто-жёлтые цифры. За одним из пультов внизу сидела девушка с тёмными волосами в такой же форме. Они были заняты настройкой астронавигационного блока, и я решила их не отвлекать, что, собственно, и позволило мне осмотреться, внимательно прислушиваясь к негромкому, глубокому и странно знакомому голосу мужчины.

— Шестьдесят седьмая координата… Двадцать шесть, восемьдесят три, пять.

— Совпало, — откликнулась девушка.

— Двести сорок третья координата… Пятьсот двадцать три, восемьдесят шесть, сорок.

— Совпало.

— Шестьсот семьдесят третья координата…

Он продолжал диктовать координаты, а я с недоумением смотрела на него. В тот миг я как-то не обратила внимания на его действия, потому что вслед за голосом мне показалась знакомой и его фигура. Я явно уже видела его, более того мы были знакомы когда-то давно, но что-то в его облике было не так, и я никак не могла вспомнить, где я его видела.

— Стопроцентное совпадение, — сообщила девушка. — Это фантастика, Юрий Петрович!

— Скорее результат длительных и упорных тренировок… — без особого энтузиазма ответил он. — Но пеленг в норме, и это радует.

— Не то слово! — она развернулась в своём поворотном кресле и тут увидела нас с Хоком.

Мгновенно вскочив, она вытянулась в струнку. Мужчина отреагировал тут же. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, он ловко щелкнул каблуками и отрапортовал:

— Салют, командоры! Старший астронавигатор баркентины «Пилигрим» капитан-командор Юрий Булатов.

— Салют, командор, — кивнула я, внимательно рассматривая его. Он был удивительно похож на моего давнего и доброго знакомого, человека, сыгравшего особую роль в моей судьбе.

— Салют! — звонко выкрикнула девушка. — Второй пилот лейтенант Зира Кхан.

— Вольно, — кивнула я и подошла к переднему пульту, внимательно рассматривая его.

Отличная комбинация командирского и пилотского пультов, удобный выдвижной штурвал, развёрнутая сенсорная панель и — вот оно на экране сбоку, — меню подключаемых терминалов всех служб корабля.

— При разработке пульта за основу были приняты командирские пульты «Эдельвейса», «Спарты» и «Знака Огня», — пояснил Булатов, почтительно стоя рядом.

— То есть с самого начала предполагалось, что командир корабля будет вести корабль лично?

— В космофлоте всегда считалось, что каждый должен уметь всё, но лучшими пилотами космофлота почти всегда признают командиров, которые сами водят свои звездолёты.

— Понятно, — я оторвалась от разглядывания пульта и взглянула на него. — Вы Вадиму Андреевичу Булатову кем приходитесь?

Он как-то странно вздохнул и с некоторым смущением ответил:

— Внуком.

— Учились тоже у него?

— Да.

Очень хорошо. Булатов преподает в спецкосмошколе Высшего Совета космоплавания Объединения Галактики. Это одно из лучших учебных заведений Земли, а Булатов давно и по праву признан одним из лучших преподавателей. Я у него не училась, но по себе знаю, что спуску он никому не даёт. Это же мне подтвердили и мои сыновья, которые оба ходили у него в любимцах, и потому перед его лекциями и практическими занятиями не спали, ночи напролёт просиживая за учебниками и справочной литературой. С любимчиков у него и спрос особый.

— Выпускной экзамен на сколько сдали? — поинтересовалась я и тут же пожалела. Не исключено, что Вадим из-за своей щепетильности гонял парня как проклятого и в результате срезал. Не нужно бы озвучивать это при ком-то ещё.

— На «отлично», — спокойно ответил он.

Я невольно улыбнулась.

— Достойный внук… Вадим Андреевич не щедр на высокие оценки.

— У него не было другого выхода. Экзаменационная комиссия была единодушна. Впрочем, он не возражал.

— Очень хорошо.

— Дед считает, что мне повезло, что я буду служить под вашим командованием, — неожиданно заявил он. — Он гордится тем, что дал вам ориентировку на командира, и говорит, что вы — один из лучших командиров, кого он знает.

— Спасибо, — кивнула я. — Передайте ему, что, безусловно, в этом есть его заслуга. Впрочем, я скажу ему это сама при первой же возможности. А нам с вами, Юрий Петрович, придётся начинать с чистого листа.

— Капитан-командор — отличный пилот, — подал голос Хок из-за моего правого плеча, — и очень исполнительный офицер. Я о нём много слышал.