— Я подбит! — услышала я в наушниках рычащий голос.

— Защита! — крикнула я. — Где твоя защита? И экран-поля нет!

— Что-то с машиной, — спокойно произнёс Белый Волк.

— Уходи на «гамму», — приказала я, поднимая свой «грум» и выходя на вираж. — Митико, иди за ним!

Оба «грума» сопровождения были прекрасно видны, а следом за ними уже мчалась эскадрилья маломерок, похожих на рассерженных пчёл. Только это были не катера, это были «махарты», лёгкие ормийские истребители, тоже неплохие. Я знала, что на них случалось сбивать «грумы». Один из них подобрался совсем близко и выпустил очередь по левому «груму». Его корма вздрогнула от взрыва и задымилась. Он провалился вниз, но тут же выправился. «Грумы» очень живучие машины. Одного попадания мало, чтоб их сбить.

«Махарты» наседали сзади, а я, развернувшись, направила свою машину в их гущу и нажала на гашетку. Мощная очередь белёсых лучей пробила передовую машину противника, и она, кувыркаясь, полетела в воду. Проходя по глубокой дуге, я выпустила несколько очередей и сбила строй «махартов». Белый Волк и Митико ушли в отрыв, а я снова зашла на противника.

— Нас могут вычислить по лучам? — поинтересовался Джулиан.

— Могут, но не вычислят, — ответила я, повернув рычаг, и на вираже резко ушла вниз, пропуская над собой очередь неприятеля. Какой-то настырный «махарт» попытался преследовать моих товарищей, и мне пришлось сделать стремительный рейд. Выпустив лёгкую самонаводящуюся ракету, я повернула назад и снова врубилась в гущу врагов.

— А по плазменному следу? — спросил он.

— Нет, на соплах стоят охладители, и температурный след не возникает. Из-за этого их очень долго не могли засечь наши локаторы, — я бросила взгляд на экран. Оба «грума» пронеслись над озером и буквально рухнули вниз, вместе с водопадом. А над ними сверкнули скрещённые лучи наземных лазерных орудий, возможно снятых с поисковых кораблей. — Ладно, — кивнула я, — я всё поняла, — и, резко вывернув руль, вертикальным штопором ушла вверх.

— Боже, — простонал Джулиан. — Нельзя ли полегче?

— Извини. Понимаешь, так никто никогда не уходит, поэтому они будут отслеживать нас по периметру. А мы уйдем через небеса. Я выравниваю…

Выйдя на дугу, я прошла высоко над поверхностью планеты, почти вынырнув за пределы атмосферы, а потом снова начала постепенно снижаться. Спустившись к руслу реки, я настороженно поглядывала на экран биолокатора и энергетические сканеры. Но здесь всё было спокойно. Снизив скорость, я спустилась ниже и полетела между берегами, высматривая нужную мне площадку. Наконец под нависшим козырьком скалы, я разглядела этот небольшой пятачок, на котором уже пристроились два слегка дымящихся «грума». Максимально снизив скорость, я подвела машину к площадке и аккуратно опустила её рядом с другими.

Отстегнув ремни, я выбралась из кресла и отодвинула дверь. Соскочив на камень, я сразу направилась к ближайшему истребителю, вокруг которого бродил Белый Волк.

— Ну что? — спросила я.

— Крыло покорёжено, — отмахнулся он. — Попали в ракетницу, и рванул боезаряд. Хорошо оболочка выдержала.

— Вы их сбили! — раздалось сзади. Ко мне бежала, сняв шлем, растрёпанная Митико. — Я видела, вы сбили двоих.

— Да, — кивнула я, не понимая в чём дело, — сбила двоих.

— Мы не имеем права убивать! — истерично взвизгнула она.

— Неужели? — уточнила я. — А они имеют? Это война. Если б я не сбила их, они бы сбили вас. Я предпочла пожертвовать врагами, но спасти четырёх своих. Я не права?

Белый Волк снял шлем и тревожно взглянул на меня.

— Вас не кодировали против убийства?

— Нас всех кодируют, но этой кодировки хватает до первой войны. Когда рядом падает друг с простреленной головой, начинаешь понимать, что тот, кто милосерден к злодеям, становится злодеем к милосердным.

— Но убивать…

— К сожалению, иногда это необходимо, — проговорил Хок, подошедший вслед за Митико, и повернулся ко мне. — У нас пробит кормовой двигатель.

— Восстановить можно?

— Только если в ангаре. Там есть всё необходимое. Мы бы дотянули на боковых двигателях, но без экран-поля нас собьют в два счёта.

— А что с экран-полем? — я взглянула на Белого Волка.

Он мрачно смотрел на меня, а потом поманил пальцем за собой. Следом за ним я влезла в кабину его «грума» и увидела распахнутую внизу панель, а в гуще проводов — разрезанную пополам ленту световода. Взяв её, я убедилась, что она рассечена инструментом.

— Тот же принцип, что и с камерой Вермера, — проговорил Белый Волк. — Наверняка, у Митико то же самое. Индикаторы выдали включение защиты и экран-поля, а на самом деле команда не дошла до генераторов. Ваш «грум» не пострадал, потому что был запечатан, и она не знала, что на баркентине есть третий пилот, который водит такие машины.

— Она?

— Тия не слишком скрывала, что я ей не нравлюсь. У Мангуста не было причин ломать машины.

— Логично…

Я выбралась наружу и осмотрелась.