Дакоста опустился на колени по ту сторону костра и, глядя в шар, протянул ладони к пылающим бликам. Огонь отразился в его глазах. В этот миг он был похож на мага, добывшего эликсир молодости, но помолодевшего только телом.

Присев на пятки, он выпрямился и опустил плечи, потом посмотрел на меня.

— Вы успели понять, что это там, в озере? — спросил он.

— Да, — кивнула я. — И меня это потрясло настолько, что вынырнувшие неизвестно откуда «махарты» уже не могли меня поразить.

— Оставим моральные аспекты ваших поступков в стороне, — проговорил он. — Что вы видели?

Я покосилась на Хока, снимавшего верхнюю оболочку костюма. Он на мгновение замер, скептически глянув на Дакосту, потом закатил глаза и продолжил своё занятие.

— Я видела танкер, — ответила я.

— Что? — прорычал у меня за спиной Белый Волк и рухнул рядом со мной на сидение.

— Танкер. Большой межзвёздный корабль, специально предназначенный для перевозки топлива. Судя по форме, это система «Энерго». Такие ещё используются в Дальнем Космосе в качестве заправщиков. Они развозят топливо по базам и станциям. У них заправляются звездолёты в рейдах и при патрулировании районов, удалённых от иных источников топлива.

— А я думал, что это мне напоминает, — пробормотал он. — Его что, засосало?

— Нет, его сюда привели. Если б здесь пропал топливозаправщик, мы бы знали. Скорее всего, его угнали или купили и привели сюда. Им нужно топливо и оно у них теперь есть в достатке. Здесь может быть сколько угодно людей и какая угодно техника.

— Истребители «махарты», например.

— Да, вы ж не думаете, что в этом медвежьем углу случайно оказалась эскадрилья новеньких ормийских «пчёлок»? Их, конечно, сложно угнать, но можно купить. В Объединении действует разветвленная сеть торговцев оружием.

— Откуда вы знаете? — нахмурился Дакоста.

— Не задавайте глупых вопросов, доктор, — отмахнулась я.

— Это что ж получается, тут целая армия? — задумчиво проговорил Белый Волк. — И мы ничего не знали об этом. И что нам теперь делать?

— Пока не знаю, — призналась я и взглянула на мальтийца. — А вы, доктор?

Он мрачно посмотрел на меня, и, поднявшись, начал стаскивать с плеч комбинезон.

Пока Белый Волк и Митико сидели возле костра со специальными очками на глазах и тончайшими электродами сваривали разрезанные волокна двух световодов, мы с Хоком залезли под кожух «грума», у которого было повреждено крыло.

— Тяжёлый случай, — пробормотал он. — Боковой двигатель накрылся. Его не восстановить, если только полностью менять.

— Ну, без боковых двигателей он мог бы лететь на основном, но маневренность сильно пострадает, — проговорила я.

— Слушай, у нас у одного выбило боковой двигатель, а у другого — основной. Если переставить с одного на другой, у нас будет один нормальный «грум».

— Во-первых, при таком раскладе нам придётся одну машину вообще бросить, а их слишком мало, чтоб так разбрасываться. Во-вторых, сейчас у нас три «грума», которые мы можем привести в ангар и подлатать. Возможно, даже полностью восстановить. В-третьих, даже если б мы могли демонтировать боковые двигатели, то без спецтехники нам их не переместить. Они ж из усиленной стали, а не из полимеров.

— Нечего было так много говорить, — проворчал он с досадой. — Хватило бы и «в-третьих».

Он захлопнул кожух и присел рядом с Митико.

— Почему у вас нет в комплекте запасных световодов? — спросил он.

— Они не ломаются, — ответила она.

— Если б запасные были в комплекте, — не отрываясь от работы, проговорил Белый Волк, — Она бы вырубила что-то, что нельзя заменить.

— Опять «она»? — раздражённо воскликнул Дакоста.

— У вас своё мнение, у меня своё, — ответил тот. — Мы свободные люди и имеем право на собственное мнение. Даже если это кому-то не нравится.

День прошёл быстро, и вскоре на нас обрушилась ночь. Темнота наступила сразу, небо мгновенно потемнело, и его золотистый цвет залила чернильная темнота. Потом глаза привыкли, и стало видно, что это не темнота, а просто отсутствие света, в котором яркими точками горят звёзды.

Спать не хотелось. Я стояла у края площадки и смотрела на узкую полоску неба между сводом и противоположным берегом. Оттуда тянуло прохладой, свободой и чистотой. Именно с этими ощущениями у меня всегда было связано ночное небо, а ещё с романтикой.

— Хорошо, — проговорил Хок, подойдя ко мне. — Знаешь, я хотел тебя поблагодарить.

— За что? — спросила я, не отрывая глаз от неба.

— За то, что ты вытащила меня из каменного лабиринта и вернула в космос. Я думаю, что я живу ради того, чтоб видеть звёзды вот так близко.

— Если вам довелось летать, — услышала я рядом голос Джулиана, — то впредь вы будете ходить по земле, обратив глаза к небу, ибо там вы были, и туда вы будете стремиться всегда.

— Точно, — улыбнулся Хок. — Эти слова Леонардо да Винчи были выбиты на фасаде нашей космошколы. Я перечитывал их раз за разом и всё думал, каким же гением нужно быть, чтоб сказать такие слова, когда все ходили по земле. Или он, и правда, был там?