А тем временем минное поле перед Блуждающим флотом отключилось. И теперь к земным кораблям на максимальном ускорении летел объединенный флот Гончих и Алых.

Офицеры блуждающего флота были в полной прострации: появление движущихся мин хоть и было неожиданным, но все же, враг не смог застать их врасплох. Чего-то подобного ждали, поэтому энергия накопителей была изначально направлена на щиты. И те работали на полную мощность, можно сказать — в форсированном режиме. Именно поэтому множественные взрывы внутри построения нанесли урон только малым кораблям. Причем исключительно тем из них, кто не успел спрятаться под щиты более крупных кораблей. Те же из них, кто в момент активации и подрыва мин был укрыт щитами линкоров и крейсеров, в большинстве своем смогли пережить творящуюся вокруг вакханалию.

Энергетические залпы противника, неожиданно слабые, были попросту отражены щитами, без всякого урона для кораблей Блуждающего флота. А вот затем, когда Алые и Гончие принялись палить из кинетических орудий, результат был совсем иным.

Вопреки ожиданиям офицеров Блуждающего флота, скептически отнесшихся к подобной атаке, (ну кто будет стрелять кинетическими орудиями? Это ведь прошлый век! Да, они полностью игнорируют щит, наносят урон броне кораблей. Но ведь ее еще попробуй пробей!), результат был и был он весьма плачевным для Блуждающего флота.

В силу того, что малые корабли жались к крупным, защищаясь от атаки и от продолжающихся, пусть и уже не с такой интенсивностью, подрывов мин, у них было очень ограничено пространство для маневра.

И по этой причине производимый обстрел по крупным кораблям больший урон нанес наоборот — малым. Фактически, они собственными корпусами прикрыли крейсеры и линкоры, приняв удар на себя. Калибр снарядов был таковым, что просто разрывал мелкие фрегаты и эсминцы.

А когда один из снарядов смог пробить толстую броню на линкоре, достать до внутренней структуры, смог повредить оборудование, (скорее всего реактор) стало вообще не до смеха. Огромный, мощный линкор, краса и гордость Блуждающего флота взорвался. Его взрыв был столь мощным, что уничтожил все находившиеся рядом корабли классом ниже крейсера. К тому же у рядом дрейфующих крейсера прорыва и дальнобойного линкора от перегрузки полностью слетели щиты. И враг моментально этим воспользовался — концентрируя огонь своих энергетических орудий именно на этих кораблях.

Два звездолета, обошедшиеся Лирину в несколько миллиардов, на создание которых было потрачено несколько месяцев работы, не выдержали напора и превратились в обломки, медленно разлетающиеся в разные стороны.

— Что за чертовщина тут происходит? — взвизгнул Лирин.

— Нас обстреливают кинетикой. — ответил Адмирал.

— Это я уже и сам понял. Почему эффективность огня противника настолько высокая? — продолжал орать Лирин. — разве кинетика не считается слабой и устаревшей технологией?

— Считалась. — мрачно ответил адмирал. — судя по всему, ренегаты модифицировали орудия и снаряды.

— И что теперь делать?

— Сражаться. — пожал плечами адмирал.

— Так ударьте уже и вы по ним! — бушевал Лирин. — почему наши корабли стреляют в разнобой? Пусть сконцентрируют огонь на каком-то одном противнике, как только что сделали ренегаты! Вон, на том крейсере хотя бы.

«Крейсером хотя бы» являлся звездолет лягионской постройки, причем относительно свежий, сошедший с верфи года два-три назад, оснащенный мощным накопителем, генератором щита с двумя контурами, фактически не боявшимся перегрузок и способным восстановить щит в считанные секунды даже в случае, если его полностью выбьют. Кроме того, крейсер был закрыт толстым слоем брони, пробить которую было сложно и торпедой.

Но адмирал не стал все это озвучивать начальнику. Он знал, что когда Лирин в столь плохом настроении, лучше не спорить с ним, а просто выполнить приказ, пусть он и противоречит здравой логике, или же, как считал сейчас адмирал, ничего не даст. Он был уверен, что крейсер с легкостью выдержит атаку и в лучшем случае они смогут перегрузить первый контур щита. В этом случае вражеский звездолет останется без защиты от энергетического оружия секунд на 5-10, пока не включится второй контур.

Тем не менее, адмирал отдал приказ. Хотя бы для того, чтобы Лирин успокоился, поверил в иллюзию, что все под его контролем.

Сам адмирал предпочел бы продолжать в разнобой обстреливать малые корабли противника. Это было проще, легче и быстрее. Уничтожить один фрегат — значит снизить огневую мощь противника. Десяток фрегатов уже сравнимы по мощности залпа с крейсером. Но выбить их можно за пару минут, а грызть крейсер придется до получаса. Стоило бы лишить противника всех малых кораблей, обезопасить собственные, которых осталось не так уж и много. И лишь затем пытаться разобраться с гигантами. Но как это объяснить Лирину, находящемуся в взвинченном состоянии и наотрез отказывающемуся слушать своего самого опытного флотоводца?

Совмещенный залп нескольких кораблей, как и ожидалось, перегрузил щит вражеского крейсера. Однако идущие рядом с вражеским кораблем другие, тут же увеличили собственные щиты, растянув их до максимальных размеров, пытаясь прикрыть лишившегося защиты собрата.

Второй залп Блуждающего флота, не смотря на попытки противника, все же смог достать цель и даже повредить ее. Увеличенное изображение вражеского корабля на экране мостика позволило адмиралу рассмотреть оплавленную, даже потекшую броню. Судя по всему, досталось и внутренним структурам, но, к сожалению, ничего важного не задело, так как вражеский звездолет как ни в чем не бывало продолжал полет, не сбившись с курса и даже не снизив скорости. Более того, следующий залп Блуждающего флота встретил вновь активировавшийся щит, принявший весь удар на себя, защитив корабль.