Шрифт:
Ты возвращаешь свой разум из «свободного плавания» по безбрежному океану знаний, в который попал через Зеркало Снов (артефакт все-таки принес покуда больше пользы, чем вреда), и начинаешь готовиться к очередному походу. Башня, покинутая около ста лет назад, вполне способна сама позаботиться о своей защите – уж ее-то сила к Древним никакого отношения не имеет. Алхимическая лаборатория находится в относительном порядке, и ты, припомнив прежние навыки, изготовляешь пару нужных смесей: бесспорно, Слова более действенны, однако против них бывает и защита; от этих же соединений таковой не существует. Особенно – от последнего. Мечта многих поколений алхимиков – алкагест, [14] который можно держать только во флаконе из цельного алмаза, предварительно укрепленного чарами. Формулу сего состава ты нашел почти случайно – если допустимо использование данного слова по отношению к Пути в целом и к тебе в частности.
14
универсальный растворитель
Для Перемещения ты активируешь Врата Башни: расходовать собственную энергию, во-первых, нецелесообразно, а во-вторых, попросту небезопасно, ибо Древние знают имя единственного выжившего чародея и стиль его (твоей то бишь) работы. А Орден Паука, властвующий в тех краях, куда ты направляешься, полностью ими контролируется. Для того ты, собственно, и подготовился: обычной колдовской битвы ты не стал бы опасаться, риск лишь во встрече с хорошо обученными и готовыми на все Слугами Древних.
Пустыня.
Иссушающий зной.
Белесое небо и бьющие кузнечным молотом по голове лучи яркого солнца.
Смазанная дымкой миража линия горизонта.
Песок под ногами – мутно-желтый, но нестерпимый свет делает его похожим на снег.
Поморщившись, ты произносишь Слово Льда – в Малой его форме – и окружаешь себя защитным колпаком, который препятствует не столько проникновению внутрь раскаленного воздуха, сколько уходу приятной зимней прохлады. К холоду ты не так привычен, как северяне, однако жару не переносишь совершенно.
Надеясь, что оказался там, где и рассчитывал, ты направляешься на восток. Где-то через час ты делаешь вывод, что надежда оправдалась: на горизонте появляются пальмы оазиса, среди которых даже нетренированный глаз легко заметит острую башенку минарета. Правда, последняя совпадает с настоящим лишь по архитектуре, но никак не по назначению. Ибо минарет предназначен для того, чтобы служитель-муэдзин своим воем возвещал «правоверным» о приходе часа молитвы, коих у верующих в Аллаха не то четыре, не то пять на день; сюда же ни один «правоверный» не подойдет, даже если ему посулить по возвращении немедленную отправку в рай, к объятиям гурий и шербету.
Потому что в этом оазисе, нанесенном только на особо секретные карты, находится цитадель Ордена Паука. В эти часы Слуги Древних должны спать мертвым сном – и только поэтому ты решился на открытое выступление. Прорываться через толпы недружелюбно настроенных фанатиков, конечно, не лучшее развлечение в мире, но если трюк не сработает – придется переходить и к такому методу воздействия. Не в первый, как говорится, раз…
Ровно за две тысячи сто девяносто семь шагов от оазиса ты останавливаешься. В голове сам собою раскрывается текст «Ал Азиф»:
«Знай, что духов – Очей Йог-Сотота – по числу тринадцать, и они суть Ключи от Тайной Сокровищницы и власть тех Его слуг, что выполняют Его приказания в этом мире.»
Недобро усмехнувшись, ты произносишь Фразу. Бормотание аль-Хазреда продолжает звучать, как бы оттеняя твое заклятье:
«Призывай их всякий раз, когда у тебя появится в чем-либо нужда, и они наделят тебя своей властью, если ты обратишься к ним с подобающими заклинаниями и совершишь их знак.»
Тело твое растворяется в облаке черного дыма; разум отстраняется от происходящего, до последнего момента оставаясь как бы сторонним наблюдателем – границы человеческого рассудка не способны вместить то, что сейчас должно будет произойти.
Вернее, уже происходит.
«Слуги Его носят различные имена, – говорит Одержимый Джинном, аль-Хазред, – и появляются во множестве форм.»
Нижеследующий текст высечен на скрижалях Ордена Паука; для тебя описанное здесь – просто пара-тройка интересных сведений, для оккультистов же – объект почти религиозного поклонения. И увиденное не может не произвести соответствующий эффект – невозможный в любой иной ситуации…
«Первый – ГОМОРИ, являющийся в облике верблюда с золотым венцом на голове. Он повелевает двадцатью шестью легионами адских духов, и наделяет знаниями всех магических камней и талисманов.»
На твоем месте возникает громадный, вдвое против истинного размера, верблюд. Конечно же его голову венчает золотая корона, а с шеи свешивается несколько цепочек с различными амулетами, излучающими неподдельную ауру могущества.
Сто шестьдесят девять шагов отмеривает верблюд-Гомори – и исчезает в облаке все того же дыма.
«Второй – ЗАГАН, появляющийся в виде огромного быка или Царя, ужасного обликом. Тридцать три легиона склоняются перед ним. Он учит тайнам моря.»
Появляется бык-Царь, даже более огромный, чем верблюд. Гладкая, короткая шерсть Загана имеет цвет морской волны, а мычание подобно грохоту цунами. М-да, задумайся эти идиоты о том, что морской бык Заган никогда не смог бы появиться в четырех сотнях верст от ближайшего моря… Однако, как ты и предполагал, умение применять свои мозги в нестандартной ситуации не входит в число способностей, которыми наделены члены Ордена Паука.