Получилось.

Посадочные квадраты с ярко-алыми номерами пронеслись перед самым носом, Селд закрутил флаер вокруг шпиля, вывернув его боком, и над головой ступеньками шведской стенки замелькали вертикальные контрфорсы. Помелькали, уползли под левое крыло, замедляя бег. Флаер совершил круг и с уже погашенной скоростью сухим листом спикировал на снова подвернувшуюся платформу. Мелькнули алые цифры и буквы — 3.14-ZDEC. Скрипнул пластик под опорами — байкеры считали ниже собственного достоинства сажать машину при работающем двигателе. Только роняли.

Пискнула полицейская рация, и Дживс на автомате воткнул в ухо клипсу.

— Выходим, — буднично сказал Селд, откидывая колпак и перещелкивая тумблер автопилота в режим «домой». Дживс еле успел выскочить, как колпак снова закрылся и флаер снялся со стоянки — на этот раз почти беззвучно и не нарушая никаких правил воздушного движения. Дживс проводил его взглядом, одновременно выслушивая экспрессивные переговоры между тремя полицейскими участками. Хмыкнул, пояснил Селду:

— Уже пятый разгромленный бар. Почти одновременно, все по коду 9-12 или 9-13, ни одного из хулиганов задержать так и не удалось. Забавно, правда?

Но Селд интереса не проявил, буркнул только:

— Флешмобят.

Выглядел он странновато — морда кирпичом, руки в карманах куртки, ноги широко расставлены, плечи отведены назад, грудь вперед, голова тоже. Очень агрессивная поза, нарайонная такая. Но спросить, почему напарник вдруг решил закосить под представителя низового криминалитета, Дживс не успел.

— Какие гости. А я без охраны.

Вздрогнув, Дживс обернулся — человек стоял совсем рядом. И как только сумел подойти незамеченным? Впрочем, о чем это он. какой тут может быть человек? Голограмма, конечно же, потому и бесшумна.

Отлично, кстати, прикинутая голограмма. Руки в карманах безупречно сидящего пиджака цвета топленых сливок, жилетка на полтона темнее, зеркальные остроносые туфли, о стрелки на брюках можно порезаться. Плечи отведены назад, грудь вперед, в точности как и у Селда. Вот разве что только голова нарушает отзеркаливание: голограмма держала ее прямо.

Вернее, держал.

Был этот, затянутый во все сливочно-золотистое, действительно один и смотрел только на Селда.

— Чероки.

— Бризельд.

Селд тоже вел себя так, словно Дживса рядом с ним не было. И вообще эти двое напоминали двух котов на пограничной территории. Или шпионов, встретившихся для обмена как минимум паролями — одинаковые позы, одинаково непроницаемые морды, одинаково бесстрастный тон. Разве что одеты по-разному. И оба настолько пафосные, что так и подмывало брякнуть что-нибудь вроде: «А меня зовут Грегори — ну, на случай, если вы подбираете имя для первенца». И плевать, что на самом деле Дживса звали совсем иначе, собственное имя он не любил, пожалуй, даже больше, чем фамилию и неведомого маркетолога от кибернетики, когда-то решившего, что назвать линейку домашних киборгов-слуг по фамилии идеального дворецкого из древнего сериала — удачный маркетинговый ход

Возможно, Селд почувствовал, что терпение напарника на исходе, а может, ему и самому поднадоело, но дальше он заговорил уже своим нормальным голосом:

— Кончай танцы, Роки. Мне нужен «дракон». Возможно, без отдачи.

Мужчина в костюме цвета топленых сливок еле заметно изогнул левую бровь (расчесанную волосок к волоску, и Дживс не удивился бы, узнай, что еще и уложенную) в намеке на ироничное удивление. И только тут до Дживса дошло, что перед ними не голограмма и тем более не один из телохранов с мордой хозяина, а сам. Собственной персоной.

Пауза затягивалась.

Вышибут. И хорошо, если не через бортик посадочной платформы. И не избив по дороге. Селд, придурок! Ну должен же был понимать, что есть границы разумного даже у старой дружбы, если она и была, эта дружба. На что не очень-то похоже, если судить по их обмену приветственными репликами и по этим настороженно-кошачьим позам…

Роки шевельнулся. Бледные губы на бледном флегматичном лице чуть дрогнули, брови приподнялись еще на полмиллиметра, голос оставался по-прежнему ровным. Почти равнодушным.

— Нужен — так бери.

Селд кивнул и, не благодаря и не прощаясь, решительно пошел к дверям ангара, уже послушно раздвигающимся перед ним. Дживс поспешил следом, понимая только, что пока их не собираются ни убивать, ни даже просто выдворять. А там… посмотрим, чем шутят черти.

В реале «черный дракон» выглядел еще внушительнее, чем на плакате. Стоял он шестым в ряду и был самым крупным среди находящихся в ангаре байков — а их там было не менее пары дюжин. Мощный, навороченный, с усиленным движком. И уже переоформленный на Селда — во всяком случае, ветровой колпак откинулся сразу, стоило тому подойти на расстояние трех метров.