Мама рассмеялась, похлопала её по плечу.

— Учись, дочь. Не слушай эту женщину, — ворвался папа на кухню, едва успев разуться. Наверняка с порога учуял мамины котлеты по особому рецепту.

Он поцеловал маму в щеку, потискал Риту в почти болезненных объятиях и уселся ужинать.

Оставив родителей наедине, Рита вернулась в свою комнату.

Пятничный вечер не обещал ничего интересного. Просмотр фильмов за чашкой чая и в обнимку с котом — вот и всё её безудержное пятничное веселье.

Только Ритиным планам не суждено было исполниться. Телефон завибрировал, на экране дисплея высветилось имя её лучшей подруги.

— Да, Полин. Привет.

Она возбуждённо затараторила, не позволяя Рите и слова вставить в свой безумный рассказ.

— Представляешь, тихоня Картаева закатила у себя вечеринку! Алкоголь и мальчики из технического включены! У неё там сестра учится, позвала парней с параллели. — Полина томно вздохнула. — Я очень хочу туда пойти, но ты же понимаешь, Лужковский ни за что меня одну не отпустит и сам не пойдёт. Ты по-прежнему мой билет на легендарную тусу! — воскликнула она. — У неё родители шишки в исполкоме, квартирка элитная и напитки явно недешевое пиво по акции! — продолжала увещевать она. — Ну, Ритуль, не молчи! Соглашайся! — подруга издала звуки, больше присущие младенцу. Что-то типа: «позязя». — Риииит… — нетерпеливо протянула, когда поняла, что Рита до сих пор молчит.

Теперь вздохнула она. Тяжело и с осознанием полной безысходности. Если Шумская хотела «шуметь», её никто не мог остановить. Ради своей цели она могла манипулировать, шантажировать, откровенно давить на жалость или валяться в ногах, почти натурально рыдая.

— Ты помнишь, чем закончилась твоя прошлая вечеринка? — очень строго и даже сурово спросила Рита. Преподаватели и те не применяют такой тон к провинившимся студентам. Но Шумская хуже самого ленивого двоечника, с ней только так и разговаривать.

— Помню, — с искренним раскаянием ответила Полина. — Прости.

Рита снова вздохнула. Вспоминать об этом совсем не хотелось.

— Тогда зачем упрашиваешь? Я не хочу по твоей вине ещё раз влипнуть в подобную историю. Меня там даже не было, но я все равно оказалась крайней. А если пойду? Что тогда за сюрприз ты мне подбросишь?

Полина зашмыгала носом. Кажется, сегодня в меню жалостливое попрошайничество. Слабовато, но при должном усердии вынуждает плясать под её дудку не хуже, чем откровенный шантаж с показом детских фото, где Ритино лицо разукрашено зелёнкой.

— Ну позязя… — Рита представила, как Шумская сложила бровки домиком и прикусила губу. На Лужковского этот приём действовал безотказно, парень ведь. Но Рита была девушкой и наизусть знала все уловки Полины.

— Ладно, — вопреки здравому смыслу согласилась она. Просто впервые за долгое время в пятницу вечером как-то не улыбалось торчать дома. — Во сколько идём?

Полина оглушительно завизжала. Рита отодвинула телефон от уха и поморщилась. Пожарная сирена и то тише.

— Через час на Хмельницкого, — напоследок сообщила Шумская и бросила трубку.

Рита в течении нескольких минут тупо пялилась на экран смартфона. Очень глупо было ввязывать в это, но она ведь согласилась.

Быстро одевшись, предупредила родителей, что будет дома поздно, не мало удивив их. Однако они будто обрадовались, что Рита в кое-то веки вышла из дома позже пяти вечера и спокойно её отпустили.

Уже у подъезда стало ясно, что «тихая домашняя вечеринка» — многочисленная тусовка с рекой алкоголя и без каких-либо ограничений. Никого не смущало наличие ещё тридцати пяти квартир с соседями — парни и девушки курили на улице, громко смеялись, оставляли бычки и смачные плевки на асфальте. Из окна восьмого этажа доносилась музыка и смех.

У Полины от осознания масштабов вечеринки едва ли не закатились глаза в экстазе. Она крепче вцепилась в телефон, вероятно предвкушая кучу прямых эфиров в инстаграме и селфи со всеми подряд.

В самой квартире было очень шумно и душно, несмотря на открытые окна. Пахло алкоголем и сигаретами. Рита не отличалась особой брезгливостью, но этот запах ей не понравился.

Полина ухватила её за руку и потянула в гущу людей. Она ориентировалась тут как рыба в воде. Здоровалась со всеми, шутила и смеялась. Рита на её фоне почувствовала себя древней брюзгливой старухой. Насупленная и молчаливая, она смотрелась нелепо, но пересилить себя не могла.

Кто-то угостил Риту мартини. Она не имела ничего против алкоголя, но этот излюбленный женский напиток напоминал ей жидкость для полоскания рта. Отставив бокал на тумбочку, Рита отыскала белое вино. Бутылка выглядела прилично. Надпись на английском, красивая этикетка. Должно быть вкусное.

Она сделала один глоток. Прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало её. Ммм… действительно вкусно.

Открыв глаза, Рита уперлась взглядом в рыжую макушку. Чёрт, его ни с кем не спутаешь. В мире слишком мало рыжих парней, чтобы тот, на кого она смотрит оказался кем-то другим.