Вскоре фен начал неприятно жечь, даже на минимальной температуре. Пришлось на время убрать его, чтобы остыть.

Излишне внимательный Германов, наблюдающий за ней, как лев за толстой антилопой, сразу же заметил это.

— Сними её и нормально высуши, — приказным тоном сказал он.

Рита не сдержалась и некрасиво фыркнула. За дуру её держит? Она снимет кофту, а он будет, как он недавно выразился «таращиться на её сиськи»? Размечтался!

— Если выйдешь из комнаты, — ответила она.

— Не дождёшься.

Германов в один миг стянул с себя рубашку и бросил Рите. Она поймала её на чистом инстинкте. Завертела в руках, рассматривая как опасное вещество вроде гранаты с вырванной чекой.

— Надень, если стесняешься своего тела.

Рита потрясённо охнула. Как он посмел! Рыжий безмозглый птеродактиль! Она не себя стеснялась, а его! Полуобнаженного, с кубиками пресса и крепкой грудью, украшенной тату в виде надписи на английском. Ещё одна тату у него была на левом предплечье, в виде огня, и множество мелких на пальцах рук. Рита никогда не любила татуировки и не понимала людей, помешанных на них. Но почему-то на Германове они смотрелись уместно и даже красиво. Добавляли в его бунтарский облик недостающие штрихи.

Он встал у туалетного столика, упершись в него руками, под которыми перекатывались стальные канаты мышц.

Рита дотошно изучила его торс, запоминая каждую деталь. Бессовестно разглядывая Германова, она прижимала к себе его рубашку и вдыхала его запах. Его особенный, дурманящий голову запах. Она будто бы растеряла всё смущение и совершенно забыла о том, что Германов прекрасно видит, как она глазеет на него.

— Мне, конечно, приятно столь пристальное внимание, но если ты не хочешь заняться со мной сексом прямо сейчас, то, блядь, перестань смотреть на меня такими охуевшими глазами, — хрипло смеясь, произнёс он.

Рита испуганно дернулась, выплывая из транса. Чёртов Германов будто загипнотизировал её. Что она, в самом деле, полуголых парней не видела? В инстаграме таких полно и на паре по физре бывают экземпляры, сдирающие с себя мокрые от пота майки. Только вот таких безупречных тел тебе ещё не попадалось, противно шепнул внутренний голос.

— Хотя бы отвернись! — обреченно воскликнула она, смирившись с его упрямством.

Германов послушно исполнил её просьбу, не мало удивив этим.

Рита быстро освободилась от кофточки, накинула на себя его рубашку, мимолетом потерев о неё нос. Неужели парни могут так вкусно пахнуть? Она почувствовала себя младенцем, только-только появившимся на свет и сделавшим своё первое открытие.

Германов повернулся к ней, не спрашивая разрешения. Ничего удивительного, ваше высочество не привыкло считаться с другими людьми.

Его глаза прищурились, прошлись по ней изучающим взглядом. Кажется, он оценивал, насколько хорошо она смотрится в его рубашке. Улыбка, заигравшая на его губах, говорила о том, что Германова устроил её вид.

Рита взялась за фен и поднесла его к кофте, лежащей на кровати. Может в рубашке Германова и уютно, но это не повод давать ему думать о чём-то лишнем. Хватает и того, что он прилип к ней, как колючий репейник.

Внезапно в дверь заколотили с такой силой, словно на неё обрушился ураган. Послышались крики и просьбы немедленно открыть.

Германов нахмурился, явно раздраженный тем, что их уединение нарушили. Рита же настороженно посмотрела сначала на него, потом на ходящую ходуном дверь. Из коридора стали грозить тем, что если они не откроют, то её выломают.

— Не боись, малая, в обиду не дам, — криво улыбнувшись, бросил этот идиот.

Он был на два курса старше, но это не давало ему повода так называть её.

— Спасибо, обойдусь.

Германов ничего не ответил, пошёл открывать дверь. Стоявшие за ней явно не ожидали такой быстрой капитуляции, поэтому ввалились в комнату, падая на пол. Но самый главный зачинщик, с тазиком в руках остался на ногах, что позволило ему выплеснуть на постель мутно-коричневую жижу.

Рита успела отскочить и словила на себя лишь пару отлетевших капель. А вот её кофточка была безнадежно утоплена в грязной воде. Очень жаль, ведь она почти высушила её.

— Совсем охуели, долбоёбы?! — заорал на них Германов. — Я вам сейчас всем нахуй морды поразбиваю! — он подскочил к тому, кто теперь держал пустой тазик и с размаху впечатал ему кулак в лицо. У парня сразу же хлынула кровь из носа, он громко заорал и попытался остановить её свободной рукой.

— Влад, мы не знали, что ты здесь! — пугливо заверещал какой-то щуплый парень, так и не поднявшийся с пола. — Нам сказали разыграть какую-то чмошницу и её трахаря, вот мы и не упустили шанс повеселиться!

Двое других поднявшихся на корточки, согласно поддакнули ему.

Рита потрясенно прижала руки к груди. Она ощущала себя так, будто на неё всё же выплеснули содержимое того тазика. До сих пор Рита не подозревала, что кто-то из универа считает её «чмошницей». Да, не первая красотка и совсем не звезда, но обычная среднестатистическая студентка.