– Ну, рожать детей, шить и следить за тем, чтобы еда для мужчин была на столе вовремя, – это они, возможно, действительно умеют лучше, – с высокомерной ухмылкой проговорил Фин. – Но решать задачи, требующие физических и умственных усилий, женщины не способны.

Маргарет скрестила руки на груди.

– А кто это сказал?

– Бог. Церковь. Немощный сосуд, вы же понимаете…

На сей раз Маргарет все же не удержалась и закатила глаза. Опять «немощный сосуд» и «грехопадение – вина Евы»? Чтобы не слышать подобных вещей, она всячески избегала посещений церкви. Правда, сейчас все было намного хуже, чем в Гартланде. Похоже, обитатели Стерлинга большую часть своего времени проводили в часовне.

– Мне кажется, что слабее не тот, кто был обманут Сатаной, а тот, кого так легко удалось уговорить съесть яблоко. – Она весело засмеялась, глядя на шокированных мужчин. Что ж, так им и надо! – Но в случае с верховой ездой и, возможно, плаванием под парусом, – продолжила девушка, – могу сказать с полной уверенностью, что все мужчины не правы.

Мужчины из свиты Брюса – включая Йена – молча уставились на нее, разинув рты.

Она пожала плечами, не желая извиняться. Ведь то, что она сказала, было чистейшей правдой.

– Да-да, я превзошла многих мужчин в скачках, – добавила Маргарет.

Брат Йена, не подумав, выпалил:

– Возможно, у вас не было достойного соперника.

И в тот же миг оба ее брата, что-то глухо проворчав, взялись за рукояти мечей.

Зная, что необходимо действовать как можно быстрее, чтобы предотвратить кровопролитие, она тотчас воскликнула:

– О, какая прекрасная идея! Я принимаю ваш вызов, милорд!

Фин, судя по всему, не заметивший опасности со стороны братьев Маргарет, которых он невольно оскорбил, посмотрел на девушку как на безумную и пробормотал:

– Чтобы я скакал наперегонки… с вами?

Он был настолько ошеломлен, что Маргарет рассмеялась.

– А почему бы и нет? Это будет забавно. – Она устремила взгляд на брата, которому не смогла преградить дорогу (тот сделал шаг в сторону обидчика и уже был готов броситься в атаку). – Ты согласен, Дункан?

Они довольно долго смотрели друг на друга. Наконец Дункан немного расслабился, отступил и выпустил из руки меч. Дугалд тоже вздохнул свободнее. Гроза прошла стороной, и Маргарет мысленно улыбнулась. То, что она задумала, станет достойным ответом на удар, нанесенный гордости Макдауэллов, и не нарушит переговоров.

– Да, я думаю, это хорошая идея. Дункан со мной согласен. Нам всем не помешает немного развлечься. – Она мило улыбнулась.

Йен, похоже, заметил потенциальный конфликт, который Маргарет с блеском обошла. Он внимательно взглянул на ее братьев, желая убедиться, что угрозы больше нет, и снова уставился на девушку.

– Фин не хотел вас оскорбить, леди Маргарет. Он шутил, но, боюсь, был с вами не совсем честен: он здесь самый лучший наездник.

Маргарет с нескрываемой насмешкой осмотрела темноволосого воина с ног до головы.

– Да? Тогда скачки будут еще забавнее, чем я думала. Я люблю трудные задачи.

Фин, по-видимому, уже успел обдумать предложение, счел его вполне приемлемым и презрительно улыбнулся. Маргарет ужасно захотелось стереть с его физиономии эту улыбочку, и она спросила:

– Когда?

– Немедленно, если не возражаете. Хотя, возможно, вы устали и желаете…

– Не возражаю, – перебил Фин и на минуту задумался. – На что заключаем пари?

Маргарет пожала плечами. Для нее была важна только победа.

– На что хотите.

Злорадный блеск его глаз подсказал ей, что следовало бы взять свои слова назад. Было ясно, чего Фин хотел. Вероятнее всего, он заметил ее неприязнь, и его взгляд стал тяжелым.

– Что ж, тогда… на своенравного черного жеребца, на котором только что ездил ваш брат Дункан.

Послышались возгласы удивления. Конь Дункана стоил годового жалованья рыцаря.

Йен был готов взорваться.

Маргарет замерла, а Дункан начал возражать:

– Но это же не мой…

– Отлично, – кивнула девушка, и брат замолчал. Фину совершенно небязательно было знать, что они с Дунканом перед скачками поменялись лошадьми. Черный жеребец принадлежал ей (не только Джону Комину посчастливилось получить коня в подарок на восемнадцатый день рождения). – А если выиграю я, то потребую коня, на котором будете скакать вы.

Не приходилось сомневаться, что Фин не воспринял угрозу всерьез.

– Что угодно, милая леди.

Да, ей очень хотелось стереть с его наглой физиономии эту гнусную ухмылку.