Ох, здесь все было не так. Правила и условности, которых тут придерживались все без исключения, казались ужасно глупыми. Она старательно убеждала себя в том, что мнение этих людей для нее ничего не значило, но это было не так. Мнение Йена кое-что значило для нее. Кроме того… Ее привезли сюда с определенной целью, хотя ей очень хотелось об этом забыть, так что мнение Джона Комина тоже должно быть для нее важным. А еще – Бригид. Маргарет знала, что подруге здесь нелегко, и она поклялась сделать для нее все, что сможет.

«Больше никаких скачек!» – поклялась она. А когда гнев отца из-за коня Фина утихнет, возможно, ей удастся уговорить его купить им с подругой несколько новых платьев. Маргарет была согласна даже на вуаль, если это сделает Бригид счастливой.

По пути в зал Маргарет поделилась своими планами с подругой, и та немного повеселела.

Все было нормально… пока они не вошли в зал.

«Проклятье!» – мысленно воскликнул Йен. Положение оказалось даже хуже, чем он предполагал. Презрение, с которым некоторые женщины смотрели на Маргарет Макдауэлл, и без того было немалым, но теперь…

Стоило им войти, как воцарилась мертвая тишина.

Как выяснилось, дело было не столько в скачке. Йену потребовалось время, чтобы разобраться в ситуации, но в конце концов брат Нейл просветил его. Люди видели, как Маргарет накануне вечером шла из донжона вслед за Фином, а ее одежда была в беспорядке. Выходило, что она бросила вызов мужчине, а потом выиграла у него якобы обманом, желая отомстить за то, что он ее с презрением отверг. К тому времени как Йен услышал ту же историю от Брюса, она успела обрасти подробностями. И теперь ее с Фином видели не просто идущими друг за другом, а совокупляющимися.

Йен активно возражал, старался развеять слухи, но люди упорно желали верить в худшее. Маргарет была не такая, как все они: смелее, увереннее, независимее, – и они хотели заставить ее платить за эту непохожесть.

Йен был в ярости. Он злился не только на тех, кто распускает слухи, но и на себя. Это его вина. Ведь именно он ее целовал. И если она выглядела растрепанной, то из-за него. Вероятно, кто-то видел, как Фин покинул комнату после того, как он прервал их страстные объятия, а потом этот кто-то заметил, как вышла Маргарет. Сам же Йен ушел последним. О нем тоже могли судачить.

Впрочем, Фину, похоже, было все равно. Его настроение значительно улучшилось. Он с видимым удовольствием прислушивался к разговорам. Йен понимал злость друга – тяжело пережить столь сильный удар по самолюбию, – но никак не мог понять, почему тот откровенно радовался тому, что Маргарет все избегали, особенно после ее благородного жеста с конем. Она ведь имела полное право забрать жеребца Фина – пари есть пари. И с прыжками не было никакого обмана. Она выиграла честно.

Йен никогда не видел ничего подобного. Она словно слилась с конем, стала с ним одним целым. Бесстрашная девушка. Легкая, сильная, дикая – и отчаянная. Такую не скоро забудешь.

Он все еще помнил, как у него на мгновение остановилось сердце, когда она пролетала над острыми камнями.

Дикарка. Авантюристка. Слишком смелая. И восхитительная!

И ему становилось все труднее вспомнить причины, делавшие ее неподходящей для него партией.

Йен не осознавал, насколько сильно она ему нужна, но трапеза окончилась и вдруг оказалось, что ее нигде нет… И он почувствовал себя покинутым.

Что-то случилось? Она что-то услышала? Кто-то был с ней груб? Или жесток?

Он не мог вынести мысль, что кто-то причинил ей боль, и чувствовал потребность защитить ее. Впрочем…

Маргарет могла быть с Комином, и Йен стал высматривать его. Безуспешно. Он уже был готов отправиться на поиски, когда к столу подбежала сестра. Судя по ее виду, она была готова взорваться от возбуждения.

– Ты слышал? – воскликнула сестра.

Предвидя, что она начнет пересказывать очередные сплетни, Йен встал из-за стола и отвел сестру в сторону.

– Надеюсь, ты не намерена распространять глупые слухи, Марджори.

Сестра наморщила носик, но сдержаться не смогла.

– Тебе повезло. – Она сокрушенно вздохнула. – Ах, бедный Фин!..

Марджори с детства была влюблена в Фина, но все равно то, что она сказала, было нелепо. В данной ситуации Фин не заслуживал сочувствия.

– При чем тут Фин?

Марджори закатила глаза.

– О, тебе очень повезло, что ты избежал ловушки этой блудницы. А Фин едва не попался. Она соблазнила его и хотела заставить на ней жениться.

Йен решил, что с него хватит. Он больше не мог слышать подобную чушь. Он взял сестру за плечи и слегка встряхнул, желая вернуть хотя бы маленькую толику разума в ее хорошенькую темноволосую головку.