Дрюпин не ответил. Он закрепил Сима в тиски и принялся монтировать на спине устройство, напоминающее лафет для пушки. Я наблюдал. Работал Дрюпин хорошо. Вернее, отлично. Так быстро, что иногда я даже не замечал его рук. Со скоростью роботического конвейера. Гений.

Через десять минут устройство было готово. Дрюпин достал из кармана видеокамеру и укрепил ее на лафете.

– Интересная идея, – сказал я. – Ты оправдываешь мои ожидания, Дрюп. Ты очень, очень умный. Мозг не жмет?

– И как ты собираешься провести его в пятый блок? – спросила Сирень. – Вероятно, через… вентиляцию?

– Точно, Свет. А ну-ка, Сим, стоять.

Дрюпин высвободил пса из тисков и поместил его на пол. Подключил монитор. На экране появилось изображение. Я и Сирень. Глупое лицо. Не у меня, разумеется.

– Теперь посмотрим настройки. – Дрюпин начал работать дистанционным управлением.

Лафет мягко поворачивался вправо, влево, поворачивался назад, приподнимался и даже немного вытягивался вперед. Правда, при этом сам Сим несколько утрачивал равновесие. Качало его.

– Камера, конечно, слабенькая, да и люксов не хватает, – приговаривал Дрюпин. – Но подойдет, мы же не кино снимать собираемся…

– Что он у тебя болтается как пьяный? – спросила Сирень.

– Надо утяжелить конструкцию. – Дрюпин почесал подбородок и прицепил к брюху Сима дополнительную батарею.

– Не перегорит? – поинтересовался я.

– Перегорают китайские лампочки, – гордо ответил Дрюпин. – А это техника хай-энд, круче некуда. Сейчас и посмотрим…

Дрюпин забрался на стол, отвинтил решетку вентиляции, просунул руку.

– Подай, – попросил он. – Сима подай.

– Ты что, его прямо сейчас хочешь запустить? – насторожилась Сирень.

– А чего тянуть? Вентиляцию немцы делали, она простая, как овечьи какашки. Система единая, все блоки соединяет. Сейчас и опробуем.

Я осторожно поднял Сима. Дрюпин засунул его в вентиляцию. Затем устроился за столом.

– Ну, что, поехали? – Дрюпин усмехнулся, нажал на кнопку и отправил пса в путешествие по стальным кишкам базы.

Довольно долго на экране была одна чернота. Сим шагал по трубе, удаляясь в сторону пятого блока.

– У тебя схема есть? – спросил я. – Пятый блок не маленький, ты его весь день обследовать будешь. И ничего не найдешь.

– Я на него тепловизор мощный установил, – ответил Дрюпин. – Он определяет источники тепла. Так что мы будем проверять только нужные нам комнаты. Где есть люди.

– А как же уровни? – спросил я. – В пятом блоке может быть несколько уровней.

– Сим может передвигаться и вертикально. Я думаю, за ночь мы обследуем весь блок…

На экране появился свет. Световое пятно приближалось.

– Пустая комната, – сказал Дрюпин. – В ней людей нет.

Потянулись пустые комнаты, одна за одной. Очень скоро мне стало казаться, что весь пятый блок состоит целиком из пустых комнат.

– Переходим на второй уровень, – сказал Дрюпин.

Второй уровень мало отличался от первого. Мы нашли несколько обитаемых помещений, но в них сидели исключительно челы в белых костюмах. Челы либо смотрели в мониторы, либо возились с приборами. Еще была столовая, затем гигантское пустое помещение, проникнуть в которое не получилось, но Дрюпин сказал, что скорее всего это спортзал, склады с трубами и кабелями, жилые отсеки. Каждый раз, когда мы заглядывали в очередную комнату, Сирень отворачивалась. Не хотела вторгаться в чужую личную жизнь. Скромница, так бы и поцеловал в лобик.

То, что нам было нужно, обнаружилось на третьем уровне. Монитор показал комнату, в ней находились три человека. Сначала мы решили, что это очередной жилой бокс, но когда Сим приблизился к вентиляционной решетке, то стало ясно, что это особая комната. Мебели почти нет, только какие-то железные стулья.

– Стоп! – сказал я Дрюпину. – Подожди!

– Никого не видно, – Дрюпин ткнул пальцем в экран. – Может…

– Надо подождать.

Мы стали ждать. Сканер по-прежнему показывал наличие в комнате трех человек. Но видно их не было. Так продолжалось минут, наверное, двадцать. Потом в поле зрения вошел парень в желтой футболке и со стаканом чаю. Он уселся на стул возле стены и стал прихлебывать. Совсем обычный парень, ничем не примечательный. Я подумал – почему они все такие обычные? Почему этот парень, к примеру, не китаец? Или не одноногий? Почему все так скучно?

– Почему на камере нет микрофона? – спросила Сирень. – Лень устанавливать было?

– Бесполезно. У них ведь тоже есть глушилки. Правда, не такие мощные, как у меня. Надо читать по губам.

Дрюпин поглядел на меня.

– Мне неудобно читать так, – сказал я. – Он сидит вполоборота. А других и вообще не видно… Хотя…

Показался краешек стула. Затем рука с вытянутым пальцем. На пальце часы. Золотые, на цепочке. Золотые часы на цепочке, вытянутый палец – верный признак мозгокрута. Йодль, наверное. Часы стали раскачиваться, парень на стуле следил за ними, потом откинулся, приложившись затылком к стене.