А отрубленная голова короля, так и лежащая у подножья золотого трона, всё ещё продолжала смеяться, наблюдая за тем, как его послушные игрушки начали медленно, но уверенно сжимать кольцо вокруг человека.

Взмахи клинка сопровождались и дополнялись ударами ножен, отталкивая противников и освобождая место для схватки.

Одним движением Алекс отсёк ногу одной из слишком близко подобравшихся к нему тварей, а вторым раскроил череп следующему за ним существу. Избавившись от обоих, он кинулся в образовавшийся в толпе проём. Кувырок через голову по липкому от крови полу. Чьи-то руки пытаются схватить его одежду. Короткий взмах мечом и отрубленные клинком серые пальцы рассыпаются по полу.

Охотник вертелся, пытаясь найти способ вырваться из этой западни. Ведь выход обязан был быть. Его просто не могло не быть.

— Давай, маленький человечек. Прыгай. Дерись. Борись. Повесели старого Сетру…

Мерзкий смех снова наполнил помещение. Отрубленная голова продолжала лежать на полу и хохотать, пока послушные его воли, словно марионетки, существа продолжали свой натиск.

Они не обращали внимания на раны. Не реагировали на удары. Шли вперёд с пустыми выражениями лиц и глаз.

— Признайся же, маленький глупый рыцарь. Ты же пришёл сюда не просто так, да? Скажи мне, что это она послала тебя сюда…

Алекс отбил ножнами руку, сжимавшую в пальцах тяжёлый на вид кубок, вырезанный из зелёного стекла.

Тварь сумела подобраться к нему со спины, пока он был занят другими противниками. Её веса было более чем достаточно, чтобы ударом проломить ему череп. Крайне нежелательный результат. Отбросив тварь назад пинком в грудь, Алекс выиграл для себя несколько дополнительных секунд.

Поглотив достаточно окружавшей его магической энергии, он направил её через свою руку в оружие. Его клинок вспыхнул энергией. Её было так много, что по металлу меча пробежал сноп извивающихся по его поверхности разрядов. Стоило Алексу взмахнуть оружием, как вся эта сила сорвалась с лезвия бритвенное острой волной, разрубающей всё на своём пути. Она рассекла на части сразу троих, стоявших рядом существ и продолжив свой путь разрезала на двое одну из каменных колон, что подпирали потолок.

Расколотые магической атакой камни посыпались на пол, погребая под собой одного из «гостей» тронного зала.

Правую руку пронзила резкая, острая боль. Алекс сжал зубы от напряжения, ни останавливаясь не на секунду. Всё же тело плохо реагировало на проводимость столь большого количества энергии и часто повторять такие атаки не выйдет.

Но даже так. В таком состоянии он всё равно мог справиться. Должен был.

Его клинок метался из стороны в сторону, нанося всё новые и новые удары. Брызги чёрной крови взлетали в воздух, чтобы дождём просыпаться на пол, оставляя на нём тёмные, скользки подтёки. А окружавшие его твари продолжали переть прямо вперёд. Бездумно. Не обращая внимания на получаемые ранения и отсечённые конечности. Они бежали, шли и ползли к нему.

Очередной взмах меча отсёк руку одному из противников. Дёргающаяся конечность упала на пол, омерзительно продолжая шевелить пальцами. Алекс моментально развернулся и у даром ножен повалил на пол ещё одно. Прыжок в сторону. Перекат. Он вскакивает на ноги, плечом отталкивая одну из тварей в сторону от себя. Клинок в его руке полоснул по ногам противника, отсекая их в районе лодыжек и существо валиться на пол, конвульсивно шевеля обрубками ног и заливая всё вокруг кровью.

Но Алекс даже не замечает этого. Он уже встречает другого противника, всаживая клинок тому в грудь почти по самую рукоять. Всё ещё живая тварь практически не обращает внимания на сквозную рану в груди. Её длинные, увенчанные когтями пальцы хватаются Алекса за плечо, пронзая куртку и вонзаясь в тело.

Охотник шипит от боли и отталкивает набросившегося на него пустынника. Рука отводит вновь высвобожденное из плена плоти оружие для нового удара. Нужно лишь сделать один шаг и тогда можно будет одним ударом прикончить ублюдка…

Алекс запнулся, так и не сделав шаг. Он вскрикнул от резкой боли, что пронзила его лодыжку. Пока он был занят одним противником, тварь которой он ранее перерубил ноги смогла подползти ближе и вцепиться зубами и когтями ему в голень.

— Су-у-у-ука…А ну выплюнул, паскуда!

Клинок вспарывает одежду и мягкие ткани. Лезвие врубается в позвоночник, сокрушая кости, но обезумевшая тварь лишь сильнее сжала зубы, вцепившись в свою добычу с такой же настойчивостью, с какой голодная собака вгрызается в желанный кусок мяса.

Алексу потребовалось ещё два удара, чтобы окончательно перерубить ублюдку позвоночник и высвободить ногу из зубастой хватки. Раненая конечность пульсировала болью в такт биению сердца. Из под разорванной когтями штанины на пол текла яркая на общем фоне, алая кровь.