Тем временем новый толчок вызвал настоящий град, состоящий из крупных кусочков отколовшегося бетона, и теперь в натянутый брезент вцепились все присутствующие кроме Вали, продолжавшей сосредоточенно фиксировать показания измерительных приборов.

Толчки продолжали сотрясать многострадальный подземный комплекс, а Алфёров не прекращая вводил цепочки команд, пытаясь использовать сам временной поток, как некий стабилизирующий фактор. Это было похоже на попытку заниматься сёрфингом, во время самой сильной бури.

— Температура в зоне реактора 3080 градусов. Прочность внешней оболочки снизилась на два процента.

Новое сообщение ассистентки, заставило академика прикусить губу до крови. Оторвав взгляд от экрана, показывающего рассчитанные суперкомпьютером временные прогнозы, он посмотрел на глаза жены и Шиловских пацанов, с опаской выглядывающих из-под сварного кожуха, и с надеждой поглядывающих именно на него.

— Да почему бы и нет. Будь что будет — проговорил Алфёров, и перестав обращать внимание на точные прогнозы суперкомпьютера, вбил цепочку команд, которые подсказала его интуиция и некий накопившийся опыт.

Это было смело, и подразумевало грубое вмешательство во временной поток.

В тот же миг от заработавшей квантовой установки волнами пошло тепло. После оказанного пробойником воздействия, их хроно-пузырь на миг замер, затем завибрировал, и тут же получил сильный пинок от потока. В этот момент подземный комплекс тряхнуло так, что академику показалось что купол над головой прямо сейчас неминуемо обрушится.

Оторвав пальцы от клавиатуры, Алфёров вцепился в страховочные скобы, расположенные по бокам ложе оператора виртуального симулятора, и посмотрел на покрытую сеткой трещин стену лаборатории. И в этот миг из неё вырвалась светящаяся оболочка сжавшегося до минимума хроно-пузыря. Причём, не почувствовав никакого сопротивления, она устремилась вперёд.

После этого бурный хроно-поток сам вытолкнул пузырь наружу. Получив напоследок пару мощных пинков, он стабилизировался, и завис в области полного гравитационного спокойствия.

Через несколько секунд лабораторию перестало трясти, и под ногами снова мерно завибрировал реактор холодного синтеза, мигом восстановивший нормальный режим работы. После этого замёрзшая оболочка пузыря, начала медленно откатываться, словно вполне обычная, потерявшая силу океанская волна.

— Температура в зоне реактора 1900 градусов. Наблюдая значительное снижение темпорального давления снаружи пузыря. Хроно-гравитационный поток стабилизирован на три девятки до запятой.

Новое сообщение ассистентки порадовало, и учёный наконец расслабился. Посидев несколько секунд, он почесал небритый подбородок и уставился на Шиловских пацанов, начавших с опаской выбираться из-под защитного кожуха. Пересчитав детей, Алфёров нахмурился, и посмотрел на их мать.

— Наталья, а куда опять делся ваш младшенький? — спросил он настороженно. — Если он ещё раз откроет капсулу Серого, и начнёт там ловить призраков, я ему точно уши надеру.

Жена Шилова всплеснула руками, и нырнув между стойками с оборудованием, скрылась под кожухом, вместе со старшим сыном. Через несколько секунд из недр квантового пробойника послышался возмущённый детский вскрик и вой, отдалённо напоминавший визг разгневанного кота. А ещё через пару секунд, наружу вышла нахмуренная мать, тащившая за шкирку малолетнего бандита. При этом Алфёров с удивлением обнаружил, что пацан крепко держит в руках, незнамо откуда здесь появившегося, и выглядевшего чрезвычайно довольным, полосатого кота.

— Не успел ничего натворить — успокоила она академика, и увела мелкого, вместе с котом в лабораторную подсобку.

Средний и старший сыновья московского опера, поправили строительные каски, и без напоминания начали собирать в кучи куски осыпавшегося бетона. После их появления в лаборатории, именно эту задачу на них возложил капитан ВДВ Сухов.

Выбравшись из установки дополненной реальности, академик Алфёров придирчиво осмотрел плачевно выглядевший свод, и недовольно покачал головой. Ещё пара подобных штормов, и сверху полетят такие куски конструкции, которые не выдержит никакая самопальная защита.

— А что будет потом? — спросил подошедший сзади Сухов, озвучив вслух опасения учёного.

— Надеюсь такого больше не повторится. А обычные циклы мы и так выдержим — заверил Алфёров, не желавший раньше времени расстраивать капитана.

— И всё-таки зря я поднимался наверх — пробурчал десантник.

— Нет, не зря — уверенно заявил академик, и указал на светившийся зелёным, керамидовый браслет, надетый на запястье Сухова. — Мы выяснили что с помощью этого артефакта можно выйти из хроно-пузыря и снова вернуться. Возможно именно он поможет нам спастись.

— После возвращения, я так и не доложил о том, что видел.

— Вадим, а кота ты притащил? — поинтересовался Алфёров.

— Да, он сам напросился, ну я и решил не оставлять Матроса снаружи. Да и детям хоть какое-то развлечение.

— Да я не против. Пусть живёт — отмахнулся академик. — Ну а теперь рассказывай.

— А что рассказывать? Как только я добрался до верхнего уровня, сработал сигнал требующий срочного возвращения. Так что я едва успел перекинуться парой слов с нашими.