– Если бы появилась возможность заглянуть в отражения, то что существует там нас бы сто процентов удивило, количеством возможных вариаций, и глобальных цивилизационных сдвигов, приведших к возникновению невероятных вариантов исторических событий. Александр, представьте себе, что все фантастические книги по альтернативной истории, являются не выдумкой автора, а неким отражением действительности, пришедшей через психоэмоциональную сеть, незримо связывающую всех людей во всех отражениях.

– Да уж, вариантов тысячи – проговорил Шилов, и начал вспоминать ранее попадавшиеся на глаза книги. – Я что-то читал про Китай и Японию, освоивших северную и южную Америку в 10 веке. А ещё про Римскую империю, дожившую до двухтысячных, и монголов, захвативших и колонизировавших Европу. А ещё есть книга про империю Инков правящих миром и летающих в космос. Неужели, это всё возможно?

– Я думаю вполне – Алфёров кивнул соглашаясь. – Представьте себе, сколько веток развития может быть в этом древе – сказав это, он подошёл к симулятору, и что-то быстро переключил на сенсорной панели управления.

В тот же миг, на корпусе установки заработали небольшие голопроекторы, начавшие рисовать в воздухе часть расплывающегося перекрученного ствола древа, с сотнями ветвистых отростков, густо торчавших во все стороны.

– Это тень того, что я смог увидеть, когда наконец понял где искать – сказал учёный, и указал на размытые и постоянно расплывающиеся контуры части древа.

Увиденное впечатляло.

– Мля-я-я! – протяжно простонал Шилов. – Если это всё действительно существует, и кто-то эту байду контролирует, то нас то они точно смогут стереть одним щелчком пальцев.

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

……? год. Временной период аномалии – не подлежит точному определению.

Академик Алфёров, Капитан новой Московской полиции Шилов, Капитан ВДВ Сухов.

Они стояли и смотрели на подрагивающую голограмму больше минуты. В это время частота колебаний пола начала заметно возрастать.

Оторвавшись от созерцания, Алфёров с тревогой оглядел, сплошь покрытый трещинами, свод лаборатории, с которого начало осыпаться бетонное крошево.

– Саша, похоже вам пора – проговорил академик, посмотрев в глаза Шилова.

– Я не могу уйти без них – сказал тот, и указал на жену и детей, спрятавшихся под сваренным из металлолома козырьком.

Все они неотрывно наблюдающим за главой семейства. И даже младший перестал вырываться из рук старших братьев, и принялся тихо подзывать кота. При виде этой картины сердце Шилова неприятно защемило.

– Александр, поймите, вам придётся уйти. Если это идёт хроно-волна, то вы выступите дестабилизирующим фактором, напрочь уничтожившим этот чёртов пузырь сжатого времени, в котором мы застряли. – Учёный горестно вздохнул. – Взять их с собой вы тоже не сможете. Они просто бесследно исчезнут во время перехода. Причём их размажет тонким слоем, по временному периоду в более чем сотню лет.

После последних слов академика, Шилов услышал свой собственный отчаянный рык, вырывающийся из-за плотно стиснутых зубов.

– Что будет, если они останутся здесь? – прорычал он, пытаясь унять поднимающуюся из нутра волну животной злобы, направленной на самого себя.

– Я сделаю всё что смогу – вполне искренне заверил Алфёров. – И, если понадобится, даже больше чем смогу.

В следующий миг сильный толчок сотряс лабораторию, и с потолка посыпались куски побольше. Кот мигом смекнул, что ему пора, и последний раз торкнувшись мокрым носом в небритую скулу своего любимого слуги, соскочил с плеча, и пулей устремился к установке квантового пробойника, сплошь прикрытой самодельными защитными экранами. Всего через несколько секунд, он прыгнул в руки младшему сыну, и вцепился когтями в его одежду.

– Почему? Не знаю, но я вам верю – вымолвил Шилов нехотя, и кинулся вслед за котом, прямиком к своим.

Подбежав, он схватил младшего, и попытался обнять всех сразу, причём предварительно вырубив сервоприводы экзоскелета, дабы в порыве чувств случайно не переломать им кости.

– Наташа, пацаны, я вас найду и вытащу из любого, мать его так, пекла – уверено выпалил Шилов, и ещё раз расцеловал плачущую жену.

– Я знаю. Саша, иди, сделай там всё что нужно, и возвращайся – промолвила она дрожащим от волнения голосом.

Застыв на пару секунд, Шилов заставил себя поставить младшего сына на пол, и резко развернулся. Затем он закрыл шлем, и не обращая внимание на протяжные завывания кота, понёсся быстрым шагом, к распахнутым настежь гермоворотам. В этот момент, он ругал себя последними словами, и был готов разорваться на две части.

Несмотря на жгучее желание обернуться, он не позволил себе это сделать, отлично понимая, что, увидев своих снова, точно не сможет уйти.

Уже проходя через ворота, Шилов посмотрел на Сухова, замершего словно железная статуя, с нанесённой на композито-керамидовой броню цифрой «13».