— Неужели ты очнулся? — раздался раздражённый и громкий голос.

Фальтус ничего не ответил и даже не попытался поискать взглядом того, кто с ним заговорил. Невероятная слабость не располагала к общению и единственное, чего хотелось усталому детективу, это спать. Фальтус не стал сопротивляться и закрыл глаза, намереваясь погрузиться в сон, которого он так долго был лишён из-за бессонницы.

— Не вздумай спать! — вновь послышался злобный голос, за которым последовала хлёсткая пощёчина.

Фальтус тут же открыл глаза. Над ним нависал взбешённый Николай с фингалом под глазом и распухшим носом.

— Не вздумай спать Фальтус! Иначе я выкину тебя в окно, а лететь тебе придётся очень долго! Ты ведь не любишь летать? — Тряся за ворот обессиленного детектива, спросил Николай.

— Нет… — с трудом выдавил из себя Фальтус, практически не шевеля губами.

— Что? Я не расслышал! — Николай рывком попытался поставить товарища на ноги, но тот вновь уселся в кресло.

— Я не люблю летать, — пробормотал Фальтус, полузакрытыми, одурманенными глазами уставившись на Николая.

— Тогда приходи в себя! Нам нужно отсюда выбираться как можно скорее! — возмущённым голосом настаивал Николай.

— Где мы? — несвязно прошептал Фальтус, вновь оглядевшись.

В номере было две широких кровати, стол на котором стояли заполненные фруктами тарелки. Рядом со столом расположилось ведёрко со льдом, в котором охлаждались две бутылки шампанского. Шкаф, кресла, раскидистые пальмы в глиняных горшках и огромное панорамное окно, сквозь которое свободно проникал яркий солнечный свет.

— Насколько я понял, это «Пронзающий Небеса». Мы прямо в центре Церта-Сити! — Николай начал измерять шагами номер. Он нервничал и бесцельно курсировал от одной стены до другой, не находя себе места.

— Башка болит. Последнее что я помню, это морду этой твари, — схватившись руками за голову бормотал Фальтус.

— Да, этот крокодил тебя вырубил, а потом ещё и вколол какую-то дрянь. Не знаю, что он там тебе вколол, но ты почти сутки был в отключке, — нервно причитал Николай, наконец-то остановившись перед окном.

— Ты видел его рожу? — Приподняв голову, уточнил Фальтус.

— Да видел я! Но сейчас не об этом речь! — Раздражённо ответил Николай, уставившись в окно.

Фальтус с усилием выбрался из кресла, которое хотело вернуть его обратно, затягивая словно мягкое болото. Шатаясь из стороны в сторону, неуверенной походкой он направился к своему другу. На несколько минут задержавшись у огромного, занимающего пол стены зеркала, Фальтус с пренебрежением принялся изучать своё отражение. Помятый, грязный костюм и такое же лицо. На пиджаке налипли ветки и комочки земли. Некогда белоснежная рубашка стала серой, рваной и теперь больше походила на старую половую тряпку. Промокший галстук висел на шее словно удавка. Фальтус неловким движением попытался поправить растрёпанные волосы, но у него ничего не вышло. Рядом с зеркалом стоял небольшой журнальный столик, на котором красовалась изысканная ваза с несколькими десятками жёлтых тюльпанов. Возле вазы лежала аккуратно сложенная газета.

Свежая пресса, — невнятно и еле различимо подметил детектив, удивившись тому, что произнёс это вслух.

От газеты пахло типографской краской. Дата, что расположилась в углу, утверждала о том, что выпуск сегодняшний. Фальтус попытался пробежаться по заголовкам, но буквы плыли перед глазами и с трудом удавалось что-то разобрать.

«Семнадцатый сектор пал», «критические потери», «авангардная армия разбита», «доблестный генерал Абрахт», «победа близка». Это всё, что удалось вычленить из скачущих и плавающих перед глазами строк. Швырнув газету обратно на стол, Фальтус неуверенным шагом направился к окну.

— Да, пожалуй ты прав. Это действительно «пронзающий небеса», — заключил детектив, поравнявшись с Николаем.

За окном, далеко-далеко внизу суетился Церта-Сити. Маленький, словно игрушечный. С такой высоты он казался даже красивым и каким-то спокойным. С такой высоты не было видно всей той грязи, что есть на самом деле. От осознания того, на какой высоте он находится, Фальтуса всего передёрнуло. Да, глава тринадцатого отдела и правда не любил летать, но ещё больше он не любил падать и поэтому всячески старался избегать подъёмов на высоту. Сам факт того, что он сейчас стоит перед пропастью, от которой его отделяет тонкое стекло, заставлял Фальтуса нервничать и испытывать первобытный страх.

— Дверь номера закрыта. Я пытался выбить, но всё без толку. Нужно искать другой выход отсюда, — почёсывая щетинистую щёку, заключил Николай.

— Ну, прыгать или спускаться по верёвке я точно не стану. Лучше уж… — нетрезво начал бормотать детектив, разглядывая мельтешащие внизу точки-машины, проносящиеся по дорогам вечно суетящегося города.

В этот момент он живо представил, как падает вниз. Падает и летит с невообразимой скоростью к этим машинам. Невольно зажмурив глаза, детектив сделал шаг назад.