— Давайте поговорим спокойно. Не стоит обращать внимание на эту дуру, она сама не понимает что несёт, — откашлявшись, начал Фирз.

— Что ты себе позволяешь, свинья? — возмутилась жрица, злобно оскалив свои белоснежные зубы.

— Мы понятия не имеем, что сейчас произошло, но искренне вам благодарны. Мы не ищем проблем и просто хотим разойтись с миром, — хриплым и уверенным голосом сообщил Фирз, поглядывая то на Златоликого то на его сопровождение.

— То, что сейчас произошло, именуется Циклоном. Одержимость. Уверяю, мы не доставим вам проблем. Единственное, что я хочу знать, это то, где сейчас находится ангел с телом десятилетнего ребёнка, — несколько помедлив, ответил Златоликий.

— Циклон? Да ну брось… Это же просто байка… — изменившись в лице удивился Фирз.

Злотоликий ничего не ответил, словно ему было плевать верит десятник ему или нет.

— Значит эти ублюдки ищут Караэля. Интересно, зачем он им? Но что же мне им сказать? Что ангел сбежал и его больше нет в крепости? Тогда они уберутся восвояси и на этом всё закончится. Но они много знают. И самое главное, они знают наши слабые места. Нет, этих мерзавцев так просто из крепости отпускать нельзя. Нужно заманить их в главный зал, пленить и передать Епископу. Это будет значимый поступок, который возвысит меня. Да, пожалуй, так и нужно поступить, — судорожно размышляла Эльза, пытаясь принять правильное и максимально коварное решение.

Судьба Иерихона висит на волоске, моральные качества, такие как справедливость и совесть, лишь слабость от которой необходимо отказаться, в угоду достижения общего блага.

— Так вы знаете, где сейчас этот ангел? — вновь повторил вопрос Златоликий, так и не дождавшись ответа.

— Я не уверена, но думаю, что он в главном зале Твердыни, готовиться к бою вместе с остальными, — солгала коварная жрица, самодовольно улыбаясь.

Златоликий развернулся к своим головорезам и внимательно на них посмотрел. Один из головорезов пожал плечами. Другой отрицательно помотал головой, словно намекая, что идея так себе.

Эльза Рик тем временем терпеливо ждала их решения. Ждала не меньше двух, а то и трёх минут. На протяжении всего этого времени Златоликий напряжённо размышлял, понимая, что злобная девушка может заманить его в ловушку.

— Да вы серьёзно что ли? Это действительно тот самый мать его Циклон, с которым боролись наши предки во времена Вечной Войны? — внезапно донёсся недоумевающий голос Фирза.

— Хорошо. Мы пойдём с вами в главный зал, — принял решение Злотоликий, вновь проигнорировав десятника.

— Вот и отлично! Тогда вперёд! — оживилась жрица.

— Не спешите, леди. Сначала сдайте оружие и снимите нагрудную броню, — сухо произнёс Златоликий.

— Что? — насторожилась Эльза.

— И Вы тоже, будьте любезны, — добавил Златоликий, обратившись к взволнованному десятнику.

— Это ещё зачем? — не понимала жрица, нервно бегая глазами, разглядывая наглую змеиную морду.

— Для нашей и вашей безопасности, — кивнул Златоликий.

Через десять минут, жрица и десятник были разоружены и лишены своей брони. На руках у обоих пленников защёлкнулись наручники. На их шеи, при помощи изоленты, были закреплены гранаты, по две на каждого. К чеке каждой из гранат, был привязан двухметровый тоненький стальной тросик. Свободные концы каждого из четырёх этих тросиков находились в руке Златоликого. Таким образом, пленники не могли убежать, так как сразу бы последовал взрыв. Помимо этого, они теперь неплохо подходили на роль живого щита. Заложников, если будет угодно. Ёрмунганд был гораздо хитрее и уж точно гораздо коварнее юной жрицы. Он прекрасно понимал, что она задумала, и совершенно не желал рисковать понапрасну. Он практически на сто процентов был уверен, что это ловушка, но ему всё равно нужно было проверить слова жрицы. Асмодей желает найти Караэля, а это значит, что Уроборос сделает всё, что бы исполнить это желание.

Ну что же, игра началась. Змееголовые вместе со своими пленниками выдвинулись вперёд, в сторону главного зала. Чем же закончится эта игра, не известно. Но Уроборос прекрасно знает правила каждой игры, даже той, у которой правил нет вовсе. Игра без правил тем и интересна, что можно самому выдумывать эти самые правила, в угоду своих тайных и явных мотивов. Да и ко всему прочему, у змеиного культа всегда есть про запас несколько тузов в рукаве.

Крыша «пронзающего небеса», была неплохо обустроена. Лавочки, столики, диванчики, открытый бассейн, бар и масса народу. На небольшой сцене пританцовывал ди-джей, то и дело, нажимая кнопки, выкручивая и подкручивая какие-то крутилки на своём пульте. Грохотала немного агрессивная и весьма динамичная музыка. Вокруг ди-джея клубились облака белого дыма, произведённого специальной машиной, для создания большего антуража. Все галдели, перекрикивая огромные колонки, не переставая при этом танцевать. А те, кто в этот момент не танцевали, пили коктейли. Да, это место больше напоминало ночной клуб под открытым небом или какую-то вечеринку безрассудного богача. Неон слепил глаза своими кислотными цветами. А от грохота музыки уже начинала болеть голова. Вид, что открывался отсюда на ночной город, завораживал своей красотой и величием. Пожалуй, здесь можно было находиться только лишь ради этого вида. Высоко над головой, по чистому ночному небу рассыпались яркие, словно бриллианты на чёрном бархате, звёзды. Огромная, бледная луна нависала над Доминионской столицей, освещая трущобы окраин своим тусклым светом. Трущобы, с которыми Фальтус был знаком не понаслышке. Да, сколько лет он влачил своё существование в этом богом забытом месте. Но теперь он здесь, стоит на крыше самого дорогого и презентабельного небоскрёба во всём Доминионе, в окружение знати и пьяных богачей. Но счастлив ли он в этот момент? Нет. В этот самый момент он невероятно скучал по своей покосившейся конуре, что называл домом. Скучал по родным, богом забытым трущобам.

Асмодей и Фальтус, стояли чуть в стороне от остальных. В стороне от грохочущей музыки и визжащих, изрядно набравшихся девиц. Они стояли возле полутораметрового стеклянного бортика, защищающего их от падения вниз. Вниз, куда Фальтус был не против вернуться, но всё же предпочёл бы выбрать для этого другой способ. Например, лифт. Беседа была сосредоточенной и серьёзной. Да и когда Фальтус говорил на несерьёзные темы? Угрюмый, неврастеничный детектив всегда был серьёзен, даже там, где это не к месту.