Шрифт:
— Да, — вяло сказал он. — Тысячи раз. — Резко остановившись, он опустил руки. — Послушай, Френси, если тебе все равно, то мне больше не хочется танцевать.
— Вот и прекрасно. — Она одарила его лучшей из набора своих улыбок для вечеринок с коктейлями и принялась одергивать жакет. — Все прекрасно.
— Увидимся позже. — Он повернулся, чтобы уйти.
— Да, позже, — ответила она ему в спину.
Расставание было сердечным. Не было ни сердитых слов, ни угроз. Но, глядя, как он исчезает в толпе, она почувствовала, что между ними пролегла новая линия огня.
Глава 28
Хотя Далли и предпринял ряд нерешительных попыток сгладить отношения с Тедди, они по-прежнему были друг с другом как вода и масло. Когда отец был рядом, Тедди натыкался на мебель, бил тарелки, постоянно дулся, а Далли тут же его критиковал, и постепенно в присутствии друг друга они начали испытывать растущее тягостное чувство. Франческа пыталась выступить в роли миротворца, но с того вечера, когда они танцевали, в «Роустэбауте», отношения с Далли стали настолько натянутыми, что единственным результатом ее стараний оказалось лишь испорченное настроение.
В полдень своего третьего и последнего дня в Вайнетте Франческа поссорилась с Далли в подвале после того, как Тедди, вбежав наверх, наткнулся на стул, и тот пролетел через всю кухню.
— Не мог бы ты посидеть с ним и порешать головоломки или почитать ему книжки? — требовательно спросила она. — Скажи, ради Бога, почему ты думаешь, что он сможет научиться играть на бильярде, если ты все время на него кричишь?
Далли посмотрел на треугольную дыру в зеленом фетре, покрывавшем бильярдный стол.
— Я не кричу, и не суйся в это дело. Завтра тебе уезжать, и у меня слишком мало времени на то, чтобы компенсировать девять лет чрезмерного женского влияния.
— Только частичного женского влияния, — возразила она. — Не забывай, что Холли Грейс тоже провела с ним немало времени.
Его глаза сузились.
— Ты на что намекаешь?
— Да на то, что она как отец черт знает во сколько раз лучше, чем ты когда-нибудь можешь стать!
Далли величественно двинулся к выходу, дрожа от ярости, но тут же вернулся.
— Да, и вот еще что. Полагаю, тебе пора ему все рассказать — ну, объяснить, что я его отец.
— А Тедди и не нужно ничего объяснять. Он мальчик смышленый, когда он будет готов к этому, сам все поймет.
Его глаза с намеренной наглостью обшарили ее тело.
— Знаешь, что у тебя не так? Мне кажется, ты просто недоразвитый ребенок, который не может не делать все по-своему!
Она ответила таким же взглядом.
— А ты, по-моему, просто безмозглый бродяга, который ни черта не стоит без этого проклятого клэба в руке!
Они обстреливали друг друга колкостями, словно управляемыми снарядами, но, несмотря на разгоравшуюся перепалку, у Франчески возникло ощущение, что все их слова не достигают цели, что они лишь слабая дымовая завеса, не способная скрыть вожделение, раскалившее даже воздух вокруг них.
— Ничего удивительного, что ты так и не вышла замуж!
Пожалуй, более холодной женщины мне в жизни не приходилось видеть.
— С этим не согласилось бы множество мужчин, причем настоящих мужчин, а не красивых мальчиков в таких тесных джинсах, что из них вываливается все, даже то, чего там нет!
— Это говорит лишь о том, на что ты пялила глазки!
— Это говорит лишь о том, как скучно мне было!
Слова пулями летали между ними, заставляя кипеть негодованием их самих и доводя до белого каления остальных обитателей дома.
Первым не выдержал Скит.
— У меня сюрприз для вас обоих, — заявил он, сунув голову в дверь подвала. — Поднимайтесь-ка сюда.
Не глядя друг на друга, Далли и Франческа поднялись по ступенькам в кухню. Скит ждал у задней двери, держа их куртки.
— Мисс Сибил и Дорали возьмут Тедди в библиотеку. А вы двое пойдете со мной.
— Куда? — спросила Франческа.
— Я не в настроении, — отрезал Далли.
Скит швырнул в грудь Далли красную ветровку.
— Мне глубоко плевать, в настроении ты или нет, но я тебе, черт побери, га-ран-ти-рую, что, если в ближайшие тридцать секунд ты не заскочишь в мою машину, быть тебе жалким кэдди!
Пробормотав что-то себе под нос, Далли вслед за Франческой вышел из дома и направился к машине Скита.