Шрифт:
– Атмосферное давление в Гейдельберге сегодня в 15:00 составит 762 миллиметра ртутного столба, – произнесла ДИНА ровным голосом.
Казалось, Унгер был под впечатлением.
– Эта штука – ДИНА – понимает, что вы пишете?
– Не всё, но многое. Мы снабдили её голосовым интерфейсом, чтобы клиентам было удобнее с ней управляться.
– Я-то думал, что понадобятся ещё десятилетия, пока компьютеры научатся думать.
– ДИНА не думает. Она, так сказать, производит впечатление, что думает. Она анализирует данные ввода, ищет в них знакомые ей слова и интерпретирует их, согласно определённым правилам. Затем она просто выполняет программу, заданную ей нашим заказчиком. Тут нет ничего общего с мышлением.
– Однако вы говорите о своей программе, как о человеке.
Марк пожал плечами.
– Всего лишь привычка.
– Получается, эта ваша программа ДИНА вчера наделала ошибок?
– Да, сейчас покажу.
Марк снова спросил ДИНУ, каким будет давление в Гейдельберге сегодня во второй половине дня.
– Атмосферное давление в Гейдельберге сегодня в 15:00 составит 762 миллиметра ртутного столба, – выдала справку ДИНА.
Марк задумался. Он несколько раз задал вопрос о давлении в разных городах. ДИНА называла правдоподобные числа и не меняла их по мере повторений вопроса.
– Что такое? – спросил Унгер. – Вы слышите ошибку?
– Нет. То есть, да. Это и странно. Вчера на презентации ДИНА выдавала бессмысленные показания. Из-за этого мы потеряли доверие инвесторов, а я – работу. Сейчас, похоже, она снова исправна.
– Вы потеряли работу?
Марк вздрогнул. Теперь, когда Людгер был мёртв, это вряд ли имело значение.
– Наши инвесторы остались недовольны. Они хотят заменить меня.
– И поэтому вы поссорились с Хамахером?
Марк вздохнул. Он взял в руки бронзовую фигурку быка и посмотрел на неё так, словно прощался с ней навсегда.
– Да, я высказал ему претензии. Я был взбешён.
Но я его не у. – он поперхнулся.
На швах подставки фигурки виднелись бурые запёкшиеся сгустки. У него похолодели пальцы. Он выронил фигурку из рук, и она с грохотом упала на письменный стол. Он с отвращением отдёрнул руку.
– Что случилось? – спросил Унгер.
– Там. мне кажется, там, на фигурке… Это – кровь…
Глава 8
г. Гамбург, р-н Хафенсити,
четверг, 9:01
Главный комиссар Фридеманн Унгер вытащил из кармана полиэтиленовый пакет и, как перчатку, надел его на руку. Он взял бронзовую фигурку и внимательно её осмотрел. Никаких сомнений, кровь, да ещё вытерта наспех. Он осторожно вернул фигурку на стол. Криминалисты разберутся в деталях, но уже сейчас с большой долей уверенности можно предположить, что это тяжёлое, с острыми гранями орудие соответствует форме раны.
Он прищурился, глядя на побелевшее лицо Гелиуса. Вот так фокус! С первого взгляда, случай довольно банальный: ссора между учредителями фирмы из-за надвигающегося банкротства закончилась убийством. Однако этот Гелиус вёл себя, не как убийца. Внешне он нервничал и был подавлен, но не испуган. Он не вызвал адвоката, хотя эти бизнес-мажоры, наверняка, каждый день консультируются с юристами. А тут он вручает ему орудие убийства, оставив на нём отпечатки.
Когда Унгер переступил порог офиса с потрясающим видом из окна, он ощутил прилив злобы. Он потерял существенную часть своих сбережений, вложившись в рынок новых технологий – заработанные им деньги, которые эти раздолбаи спустили на аренду вот такого шикарного офиса. Но это была его личная проблема, и он не мог позволить ей повлиять на ход оперативных мероприятий.
– Вы действительно не знаете, кто мог это сделать? Неужели нет никого, кто точил бы зуб на Хамахера?
Может быть, кто-то из уволенных? Подумайте!
Гелиус задумался:
– Нет… то есть, да, мы уволили одну программистку. Ещё три месяца назад. Даже если бы она отомстила, то мне, а не Людгеру.
– Имя?
– Лиза Хогерт.
– Адрес?
– Госпожа Андресен вам подскажет.
– Почему её уволили?
– Она воровала деньги. У нас была серия краж в офисе, и мы пометили банкноты. Так она и попалась. Я её сразу же уволил.
Унгер кивнул. На горячий след не похоже.
– Есть ли на примете ещё кто-нибудь, может быть, не связанный с работой?
– Людгер жил один. Насколько мне известно, подруги у него не было. Большую часть времени он проводил в офисе.
– Вы упомянули о том, что вчера ДИНА допустила ошибку. А сегодня она снова работает исправно. Как бы вы это объяснили?
Гелиус задумался.
– Не знаю. Возможно, вчера Людгер исправил ошибку. Не исключено, что она возникает спорадически. Поиск ошибок, к слову, занимает больше половины времени разработки программного обеспечения, и сложнее всего обнаружить именно те, что возникают нерегулярно.