Он вспомнил про Лизу Хогерт. Одарённая программистка. Стройная брюнетка с коротко стрижеными волосами, светлыми глазами и нежными чертами лица, которое, однако, часто излучало почти отталкивающее высокомерие. Её талант уступал лишь способностям «вундеркинда» D.I. Райнера Эрлинга и, пожалуй, самого Людгера. Да, Лиза, не вписывалась в команду. Какое-то время она была панком и жила на улице, затем стала хакершей и взламывала компьютерные сети крупных компаний. Людгер был уверен, что она завязала с прошлым. До момента, когда в офисе начались кражи. Должно быть, Лиза употребляла наркотики и срочно нуждалась в деньгах.

Как ни сложно было в это поверить, но всё же нельзя было полностью исключать вероятности того, что Лиза решила отомстить фирме. Комиссар предположил саботаж работы ДИНЫ, – возможно за допущенными ею вчера ошибками действительно скрывалось чьё-то злобное намерение. Людгер прикладывал все усилия, чтобы защитить систему от взломов извне, а Лиза была талантливой программисткой и обладала инсайдерской информацией. Кроме этого, у неё были и чисто технические навыки, с помощью которых она могла фальсифицировать данные пропускного устройства. Людгер впустил бы её в офис вчера вечером без лишних раздумий.

Но убивать из мести за увольнение? Спустя три месяца? Никого иного, как Людгера, который до последнего отказывался верить в виновность Лизы и принял её сторону? Нет, логики в этом мало.

Сколько бы Марк ни ломал голову, он так и не смог вообразить себе причины, объясняющей убийство Людгера. Смысла в этом не было…

В дверь позвонили. Марк встал, обрадованный внезапным пробуждением из летаргии. В его сердце проснулась надежда. Может быть, Юлия вернулась и сейчас извинится перед ним? Но у Юлии был ключ.

Он замер, осознав, что за дверью может быть только полиция. Комиссар Унгер отпустил его с условием, что тот будет в его распоряжении. И вот он пришёл, чтобы теперь забрать.

Убийца наверняка фальсифицировал ещё какие-то улики и тем самым загнал Марка в угол – полиции не остаётся ничего иного, как арестовать его. Он осознал, что адвокат не в силах будет ему помочь, после того как Марк попадёт в жернова правосудия. На чьей совести ни висела бы смерть Людгера, это был матёрый и изощрённый садист. Он непременно добьётся своего – Марка осудят и упрячут за решётку минимум лет на десять. Тяжелее мысли о тюрьме было только осознание того, что убийца останется на свободе и не понесёт наказания за смерть Людгера. Нельзя дать этому беззаконию случиться!

В дверь снова позвонили. Что же делать? Бежать? Полиция, по всей видимости, оцепила и гараж, и сад. Далеко не убежишь.

Он медленно нажал на дверную ручку.

– Господин Эрлинг, согласно показаниям ваших коллег, вы были последним, кто вчера в двадцать часов тридцать минут оставался в офисе вместе с Людгером Хамахером, – начал допрос Дреек.

Унгеру его тон показался слишком напористым для допроса этого молодого, с мягкими, почти девичьими чертами лица и пышными светлыми волосами человека, который сидел напротив него за столом переговоров в конференц-зале и являлся свидетелем, а не подозреваемым. По крайней мере пока.

– Во сколько вы ушли из офиса?

Райнер Эрлинг положил карандаш параллельно блокноту. Он избегал взгляда полицейского. Казалось, разговор был ему крайне неприятен. Он что-то утаивал?

– Вы поняли мой вопрос?

Эрлинг кивнул. Он пошевелил губами, как если бы говорил сам с собой, но не проронил ни слова.

– Значит ли это, что вы поняли вопрос? Снова кивок.

– Тогда почему вы не отвечаете?

– Господин Эрлинг, я напоминаю, что вы являетесь свидетелем в расследовании убийства.

Дверь конференц-зала открылась, и Мэри Андресен просунула голову внутрь.

– Я же просил… – произнёс Унгер. Но Андресен его перебила.

– Мне необходимо срочно кое-что сказать вам, господин комиссар.

Он кивнул и вышел к ней.

– Вам, очевидно, покажется странным поведение Райнера Эрлинга, – сказала она. – Может быть, он будет вести себя подозрительно.

Унгер кивнул.

– Я ручаюсь, что его поведение не имеет отношения к произошедшему. Райнер сильно опечален смертью Людгера. Он был очень к нему привязан. В ситуации стресса у него особенно отчётливо проявляется синдром Аспергера.

– Что-что?

– Синдром Аспергера. Врождённое расстройство поведения. Можно сказать, мягкая форма аутизма.