— Эти мальчики, мистер Уолш, убили другого мальчика.

— Да, я знаю.

— Вы станете оправдывать их поступок нарушениями в поведении родителей?

— Могу ли я найти оправдание убийству?

— Да.

— Закон представляете вы, мистер Белл, а не я. Я работаю с людьми, а не с гражданскими правонарушениями. Хэнк кивнул:

— Могу я сейчас увидеть Дипаче?

— Конечно, — разрешил Уолш. Он поднялся из-за стола, и в этот момент снова зазвонил телефон. — Черт! Бетти, ответь, пожалуйста. Пойдемте, мистер Белл.

У мальчика были рыжие волосы матери, карие глаза, тот же овал лица, тот же рот, который казался женственным на лице взрослеющего подростка, и огромные кулаки уличного бойца.

— Если вы легавый, — сразу заявил он, — я не стану с вами разговаривать.

— Я — окружной прокурор, — пояснил Хэнк. — И тебе лучше поговорить со мной. Я представляю обвинение по твоему делу.

— Тем более не стану с вами говорить. Думаете, буду помогать вам отправить меня на электрический стул?

— Я хочу знать, что произошло в ту ночь, когда убили Морреса.

— Да? Ну так спросите его самого! Может, он вам расскажет. А мне нечего вам сказать. Можете поговорить с теми крутыми адвокатами, которых назначил суд. У меня их целых четыре. Вот и говорите с ними.

— Я уже говорил с ними, и они не возражают против моих вопросов к тебе и другим ребятам. Думаю, ты понимаешь, что вляпался в серьезные неприятности. Твои адвокаты должны были тебе об этом сказать.

— Меня будет судить суд по делам несовершеннолетних.

— Нет, Дэнни тебя будут судить вместе с другими ребятами в суде квартальных сессий.

— Да?

— Да. Дело будет рассмотрено в этом округе в следующем месяце. Тебя будет судить справедливый суд, но никто не собирается нянчиться с тобой. Ты убил человека, Дэнни.

— А это еще нужно доказать, мистер. Я невиновен, пока моя вина не доказана — Верно. Ну а теперь, может, расскажешь, что произошло ночью десятого июля?

— Я уже сто раз рассказывал. Мы вышли прогуляться. Испанец бросился на нас, и мы ударили его ножом. Это была самозащита.

— Вы зарезали слепого. Ты же понимаешь, что присяжные не поверят, будто он бросился на вас.

— А мне плевать, поверят они или нет. Все именно так и было. Можете спросить Бэтмена и Амбала. Они скажут вам то же самое.

— Кто такой Бэтмен?

— Апосто. Так они его называют.

— Кто его так называет?

— Ребята из его клуба.

— Что это за банда?

— Вы уже все это знаете. Кого вы пытаетесь провести?

— Я тебя еще раз спрашиваю, — повторил Хэнк, — как называется эта банда?

— Громовержцы, — нехотя ответил Дэнни. — И это не банда, а клуб.

— Понятно. А чем отличается банда от клуба?

— Громовержцы никогда не ищут неприятностей.

— А что же вы тогда делали в Испанском Гарлеме ночью десятого июля, если не искали неприятностей?

— Мы вышли прогуляться.

— Полагаю, ты имеешь в виду себя, Амбала, Рейрдона и Бэтмена. Правильно?

— Правильно, — согласился Дэнни.

— Почему ты называешь его Амбалом?

— Не знаю. Наверное, потому что он высокий. И очень сильный.

— А как называют тебя?

— Дэнни.

— У тебя нет клички?

— А зачем мне кличка? Вообще-то Дэнни и есть кличка. Мое настоящее имя — Дэниел.

— Почему ты вступил в банду, Дэнни?

— Я не состою ни в какой банде.

— Ну, в клуб.

— Я не состою ни в каком клубе.

— Тогда что же ты делал с двумя членами Громовержцев ночью десятого июля?

— Они спросили, не хочу ли я прогуляться, и я согласился. Ну и пошел с ними. Это же не преступление.

— А убийство — преступление.

— Да, но это была самозащита.

— Дэнни, ты несешь полнейшую чепуху и прекрасно об этом знаешь. Мальчик был слепым!

— Ну и что?

— Вот что я тебе скажу. Если ты будешь придерживаться этой версии, я могу гарантировать тебе с полной уверенностью только одно: ты кончишь электрическим стулом.

Немного помолчав, Дэнни спросил:

— Вы ведь именно этого хотите, да?

— Я хочу знать правду.

— Я сказал вам правду. Амбал, Бэтмен и я вышли прогуляться. На нас набросился сумасшедший испашка, и мы зарезали его. Это правда.

— Ты ударил его ножом?

— Конечно, ударил! Этот псих бросился на нас. И я ударил его четыре раза.