Внутри было что-то екнуло, сердечко сбойнуло, но удалось быстро себя в руки взять, так что подхватил тело и потащил его из квартиры наружу.

— К ним давай, — скомандовал Вовка, кивнув на вторую открытую дверь на площадке.

То, что это их квартира, тут не ошибешься — семейка хануриков. Отец и два его сына, очень уж они друг на друга похожи, в том числе и пропитыми мордами. Ну и аромат из их квартиры соответствующий, даже стены перегаром пропитались.

Затащил тело мужика в зал…

— Похоже тоже магазин какой отмародерили, — прокомментировал уведенное Вовка, бросая свою ношу рядом с моим трупом.

Выгоревшая на солнце ДСП-стенка, телевизор, два засаленных кресла и такой же диван, возле которого стоял чайный столик, заставленный батареей пустых водочных и пивных бутылок. Посреди зала же стояли набитые спиртным большие дорожные сумки. Купить эти алкаши, судя по их внешнему виду и состоянию квартиры, такое количество точно не могли, так что да, воспользовались случаем и какой-то магазин выпотрошили. Ну а потом отметили это дело, водку пивом запивая, после чего видимо на «закусить» потянуло, и они к соседкам направились.

Вовка еще раз метнулся обратно и притащил первого мной вырубленного пацана. Бросил его к остальным телам, подошел к мужику и приложил пальцы к его шее, попытался пульс нащупать. Но только зря старался, нет там жизни, в чём он и убедился.

— Блин, думал, что это я перестарался.

Он задумался на миг, обведя взглядом квартиру, посмотрел на бессознательные тела…

— Сань, иди на улицу, я тебя догоню, — принял Вовка решение.

Глядя на его закаменевшее лицо и решительный взгляд, нетрудно догадаться какое, так что я отрицательно мотнул головой, вспомнив при этом придурка Ердара.

— Я накосячил, я за собой и приберу.

— Саня…

Еще раз мотнул головой, отбрасывая все его возражения, подошел к «свернутой морде», вдох-выдох, набирался решимости, но тут вспомнил, как этот твареныш дочку при матери пытался изнасиловать и, больше не сомневаясь, приложил руку к его груди, быстро настроился, и резким импульсом сердце ему остановил. То же самое и с «ударенным об стенку» проделал, уже без всяких колебаний, после чего торопливо от них отшагнул, потирая подрагивающие руки. Лечить я привык, а вот убивать еще не приходилось, так что несмотря на решимость, мандраж поймал неслабый.

— Уходим! — Вовка, убедившись что они действительно померли, прихватил меня за плечи, с силой развернул и толчком в спину предал мне ускорение в нужном направлении.

Сам же чуть задержался, тело мужика в кресло усадил, «ударенного об стенку» — на диван. «Свернутую морду» так и оставил на полу валяться. Что может быть естественней: напились, подрались и померли дружно. Сейчас никто не будет разбираться, кто и отчего умер, тем более с алкашами, так что может и прокатит.

— Ходу отсюда, — догнал он меня на лестничном пролете, натягивая капюшон на голову сначала мне, а потом и себе.

Вокруг дома зарослей хватает, и пусть листва уже почти облетела, но кусты и деревья плотно растут, так что не факт, что наши лица из окон сумели рассмотреть, когда мы на помощь прибежали. Спасенные же, они в таком шоке находятся, что тоже вряд ли сумеют описать нашу внешность. Вот Длинный и перестраховался, чтобы любопытные, вдруг такие есть, и при отходе нас не рассмотрели.

— Ты как?

Мы довольно долго в молчании прошли, и шли не напрямки домой, а снова кругаля давая, на всякий случай. Ну а теперь Длинный видимо посчитал что мы достаточно удалились, раз на разговоры его потянуло, смотрит на меня… непонятно смотрит. Видимо не ожидал от меня, что я смогу тех хануриков замочить.

— Да нормально со мной всё, — вслед за Вовкой стянув с себя капюшон, ответил ему. — Не жалею я о том, что сделал.

Я и вправду нормально себя чувствовал, хоть и пришлось сегодня в первый раз людей убивать. Вернее, не так, я этих тварей за людей и не считал, такие же мрази, что и меня тогда почти убили, только эти еще хуже. Так что никаких раскаяний и переживаний. Поначалу еще страх был, что поймают нас, и пофиг полиции будет на то, что мы там кого-то спасали и первые не нападали, а защищаясь от пьяного с ножом случайно его грохнули. Насколько знаю, сейчас за самооборону даже больший срок дают чем если бы спецом кого убил. Чего ни я, ни дед понять так и не можем, что это такое, превышение самообороны, и как ее можно вообще превысить, когда свою жизнь защищаешь? Так что особых переживаний, что убил, не было, а вот страх, что поймают, на душу давил. Одно успокаивало, дед вон замочил моих обидчиков и тишина, может и сейчас всё обойдется. Тем более при сегодняшних-то реалиях, когда трупы повсеместно валяются.

— Что это? — остановился я, прислушиваясь.

В той стороне, куда мы сейчас и шли, как будто горохом по жести сыпанули. Длинный же отвечать не стал, вместо этого меня за затылок схватил и резко к земле пригнул.

— В укрытие! — потянул вслед за собой к углу двухэтажного дома.

— На стрельбу там толпа военных подтянулась, — рассказывал я деду о своих приключениях, — тот квартал перекрыли, и довольно быстро тех, кто оружие у умершего патруля украл, задавили. Только одного живым взяли, и то раненого, сомневаюсь, что он долго проживет. Он в живот раненый был и ни скорых, ни вообще врачей я там не видел, его просто в машину закинули и увезли куда-то.