— Может начнем? — вопросительно посмотрел я на Вовку, выслушав Серегу.

А тот колеблется: время хоть и вышло, но начинать-то Резвый должен был. Мы и рассчитывали, что на их стрельбу дезертиры отреагируют и из помещения на улицу выбегут, тут-то мы их за мягкое и прихватим. Но Леха с парнями не стреляют.

— Может они ждут, когда мы начнем? — предположил Алый, открыв глаза и тоже на часы взгляд бросив. — Не получается подобраться, вот и ждут, когда мы на себя внимание отвлечем.

— Или вообще, у них получилось по-тихому управиться, не зря же Мамон у меня пистолет с глушителем забрал, — выдвинул я еще одну версию.

Вовка еще раз посмотрел на часы — уже двенадцать минут как вышло контрольное время, а ведь мы его с запасом брали.

— Начинаем! — наконец-то решился Длинный. — Саня, — посмотрел он на меня, — ты первый входишь и «щит» держишь, благо он у тебя односторонний. Это твоя основная задача — держать «щит»! Всё остальное мы с Алым сделаем. Понял?

— Понял! Сделаю.

— Алый — ты готов?

— Как пионер, — перехватил тот поудобней автомат и уверенно кивнул.

— Тогда — начали! Живых не берем, всех валим на ноль.

Дезертиры действительно расслабились, двери за собой не заперли, входи кто хочешь, делай что хочешь. Вот мы и вошли: впереди я, сразу следом за мной Длинный и Алый в конце. Не было никаких криков, на горло никого не брали, не пугали, стоило только в жилую комнату войти и мне «щит» развернуть… Это не бой — бойня, и она довольно скоротечной вышла.

Нас тут тупо не ждали!

Можно было бы и без «щита» обойтись, так как дернуться никто не успел. Одни сидели за столом, только и успели головы в нашу сторону повернуть, другие как раз присаживались, и тоже никак не успели отреагировать, когда парни без всяких предупреждений открыли по ним огонь.

— Всё… — договорить Алый не успел, снаружи донеслись две короткие очереди и тоже всё стихло.

Серега сразу же подскочил к окну и, стоя сбоку, принялся высматривать, что там происходит. Длинный в это время подошел к столу и принялся тела осматривать, точно ли все померли. Я же…

— Парни! — воскликнул Алый, и заворожено прошептал: — Солнце!

Вид за окном и нас в Длинным заставил замереть в восхищении. Небесное покрывало дождем выпало и нового пока не появилось. Сквозь исчезающее марево впервые за, казалось, уже невероятно долгое время можно было увидеть практически чистое небо. Небо, с одной стороны которого виднелось солнце (и находилось оно слишком высоко: видимо планету нашу чуть крутануло, во время землетрясения), с другой — не менее ярко сверкал никуда не улетевший Блистательный.

По всей видимости он решил у нас задержаться, надоело ему по космосу бесцельно мотаться. Оттого нас и трясло постоянно, что он на орбите Земли со всеми удобствами устраивался.

«Будет у нас теперь две луны».

Гдах…

Одиночный выстрел прозвучал неожиданно громко.

Раненые, к которым я шел, чтобы проверить их состояние, да не дошел из-за оклика Алого. Всех целых грохнули, не задумываясь, а вот их не тронули.

Не озверели еще, за что и поплатились.

Я поплатился.

— Саня! — как сквозь туман до меня донесся крик Длинного.

И тут же раздалась одна короткая автоматная очередь, и следом вторая. Похоже раненых парни добили, но этого я уже не видел, с головой накрыло болью, в глазах помутнело.

В обставленном под старину кабинете за большим украшенным резьбой столом глубоко погрузившись в свои мысли сидел худощавый мужчина лет сорока на вид. Высокий лоб на узком лице выдавал в нем интеллектуала, а тяжелый взгляд серых глаз и тонкие, сжатые чуть ли не в ниточку губы указывали на его тяжелый, жесткий характер.

Именно таким и был Демьян Тихомирович Панфилов, глава одноименного Рода Панфиловых и ближник князя Гаврилова, наместника Бобруйской губернии.

Покойного князя!

Война, начавшаяся как небольшой приграничный конфликт, переросла в войну на уничтожение между Родом Панфиловых и Речи Посполитой Вольным Родом Гайос из Люблина. Воевали люди Панфиловых, но никто не обманывался, что отстаивали они именно княжеские интересы, так как сами они с Родом Гайос ни в торговых, ни производственных или иных сферах не пересекались.