— Удалось частично запустить только аварийное освещение на первом уровне, мэм. Не совсем то, что хотелось бы получить…

— … но лучше, чем ничего, — закончила за него первый лейтенант Дитц. — Отлично.

Ничего отличного она, правду сказать, не видела. Аварийное освещение имело спектр, крайне неприятный для кошачьих глаз, но выбирать не приходилось. Не из чего было выбирать.

— Сапёры, что насчёт сюрпризов?

— Первые тридцать метров — чисто, — Таня, поймавшая взгляд своего командира, говорила отрывисто и резко. — Дальше пока не совались. Разрешите продолжить разведку?

— Господин майор? — повернулась Лана к Солдатову. Конкретно здесь и сейчас для «без чинов» было не время и не место.

— Продолжайте.

— Ципрас! На подхвате! — бросила она, и тот, ни слова не говоря, вслед за Татьяной скользнул к пролому в полу.

Впрочем, он не был ни первым, ни даже вторым: сначала спустились бойцы: «кузен» Сергей и ставший собранным и максимально серьезным Озеров. Вслед за ними на предельно мягких лапах перетёк Альтшуллер. И ведь чистокровный человек! Вероятно.

Потом вниз спрыгнул Радар, крикнул: «Тина, ловлю!», но Клементине Танк помощь при спуске не требовалась. Махров оставался здесь, дабы обеспечить бесперебойность связи и, заодно, продолжить разбираться с «лишними» погибшими. Рядом с ним, повинуясь кивку Солдатова, расположился Лавров, одинаково способный и прикрыть, и залатать.

Здесь же, несмотря на отчаянные протесты и кучу аргументов, отметенных нетерпеливым жестом Ланы, предстояло сидеть (стоять; бегать по стенам; выпрыгивать из штанов… на выбор) Хосе Моралесу. У которого без долгих разговоров отобрали все средства связи ещё до проникновения внутрь зенитного поста. Ибо нехрен.

Наконец в проломе исчез по-прежнему излучавший настороженность затылок Тима, и только тогда к дыре в полу двинулись командиры. Лане этот вариант расстановки сил и приоритетов показался несколько странным, но спорить она не стала. Так — значит, так.

Внизу пованивало. Да попросту воняло. Сгоревшей изоляцией, плесенью, не первой свежести покойниками. Мрины, входящие в команду Стефанидеса, даже не морщились; и ради сохранности собственных нервов Лана не хотела знать, чего им это стоило. Сама она держалась исключительно на нежелании — и недопустимости! — демонстрации русским своей слабости. Морщиться было никак нельзя. А вот принюхиваться — можно и нужно. Хотя в коротком коридоре, один конец которого упирался в скрученный и порванный взрывом трап, а другой терялся за левым поворотом, принюхиваться было особо не к чему. Тот запах, который искала Лана, отсутствовал.

Зато присутствовало много чего ещё, по большей части — неприятного. К примеру, коридор назвать таковым можно было только весьма условно. Тридцать метров? Они проверили тридцать метров? ЭТОГО?!

— Господин майор, слово за вами. Пойдём последовательно или сразу вниз? Что скажете?

Лана нарывалась. Так, самую малость, позволительную в — пока ещё — не боевой обстановке. Формальным обращением, почти оскорбительной вежливостью, старательно демонстрируемым подчинением. «Будь моя воля… радуйся, что не моя!»

— Пойдём… было б где… — проворчал Солдатов, не то, чтобы одёргивая её… скорее, слегка сбивая накал. До извинений было далеко, да они и не требовались. — Как ты тут собралась идти, хотел бы я знать?!

Вопрос, прямо скажем, не из простых. На том сравнительно целом пятачке, где сейчас толпились временные союзники, ловить было нечего. Двигаться дальше по тому, что осталось от коридора — как минимум, затруднительно и очень затратно по времени. Прыгать в очередной пролом без серьезной разведки — неразумно. Производить разведку и ждать результатов — долго. И что выбрать?

Кстати, если судить по картинке, которую гнал на командирский браслет умница Радар, запустивший пару пусть маломощных, но годных для оценки обстановки сканеров, внизу было немногим лучше. Разница с верхним уровнем состояла лишь в том, что пол по большей части уцелел. Но наверху саперы успели проверить хоть что-то, а внизу… внизу не имелось даже пресловутого аварийного освещения. Что, кстати, Лана была склонна считать скорее плюсом, чем минусом.

— Предлагаю разделиться, — несколько исподлобья посмотрела она на Солдатова. — Я со Стефанидесом и Ордоньесом… хорошо, Тина, не сверкай глазами, ты тоже… — прыгаем прямо здесь. А вы…

— Почему? — Солджер ограничился одним словом, но Лана его поняла.

— Потому, что если там какая-то хрень, кошки имеют хоть какой-то шанс увернуться. Что касается людей, то я…

— А первый лейтенант Стефанидес — тоже кот? — словно невзначай перебил её Солдатов.

— Кот. Просто поздний Зов не всегда дает визуальные… а это что ещё за?!..

Последний возглас относился к появлению среди присутствующих Хосе Моралеса, изрядно ощипанного, но не побеждённого.

— Сеньора Дитц! — возопил сей колоритный персонаж, безуспешно пытаясь привести в порядок ворот комбинезона, за которой его явно хватали столь решительно, что пара застежек не выдержала. — Сеньора Дитц, пожалуйста! Я… я ждал этого дня всю свою жизнь! Я не буду обузой, обещаю, но позвольте мне… хоть глазком… умоляю вас, сеньора Дитц!