Чтобы немного отвлечься от тревожных дум, Аля достала телефон и поменяла пароли во всех соцсетях и почте, после чего с облегчением выдохнула. Всё! Игорь больше не сможет следить за каждым её шагом…

Она ещё помнила, как удивила её просьба мужа несколько лет назад – настолько дико и нелепо казалось впускать его в своё личное пространство. Самой Але никогда и в голову бы не пришло шариться по его аккаунтам и читать переписку.

“Да не нужна мне твоя переписка! – отмахивался Игорь с улыбкой, хотя взгляд при этом был подозрительным, почти злым. – Я даже одним глазком подсматривать не стану, честное слово. Просто хочу быть уверенным, что тебе нечего от меня скрывать”.

“Не понимаю, при чём тут “скрывать”? Есть такие темы, которые я готова обсуждать только с близкими подругами. Это может быть что-то… глубоко личное, интимное. К примеру, месячные”, – Аля пожала плечами, недоумевая, почему ей приходится растолковывать такие очевидные вещи.

“Клянусь, что не стану читать, что вы там обсуждаете со своими девчонками, – криво усмехнулся он. – Если ты скажешь мне свои пароли – это будет значить лишь то, что ты доверяешь мне. Ты ведь доверяешь?”

“Д-доверяю…” – кивнула она растерянно, чувствуя, что он просто делает из неё идиотку, но не зная, что на это возразить.

Разумеется, несмотря на клятвы и обещания, он читал, что Аля пишет подругам и что они пишут ей. Это время от времени нечаянно прорывалось в разговорах… Пару раз Аля попыталась было возмутиться и сменить пароли, но Игорь моментально вставал в позу: “Ага, значит, у тебя всё-таки появились от меня секреты?!” И она снова возвращала всё на место, чувствуя себя жалким ничтожеством.

Боже, как же она дошла до такой жизни? Почему позволяла так обращаться с собой?

Лёжа на нижней полке и слушая равномерный перестук колёс, Аля давилась слезами и задыхалась от чувства собственной неполноценности, даже ущербности. Как же стыдно и больно ей было…

Хорошо, что она работала не на “дядю”, а сама на себя, не нужно было писать заявление об уходе и отрабатывать положенные две недели. Аля была опытным и востребованным частным гидом-экскурсоводом: организовывала оригинальные авторские экскурсии по родному городу и его окрестностям. Её паблик ВКонтакте был живым и довольно популярным благодаря сарафанному радио: люди приезжали, пользовались Алиными услугами и рекомендовали её затем друзьям и знакомым.

Подумав, Аля зашла на свою страничку и написала объявление о том, что в ближайшие дни не принимает заказы на новые экскурсии.

“Я дам знать, когда возобновлю свою работу. Спасибо за понимание!” – завершила Аля пост и добавила фото с городским пейзажем, коих в памяти её телефона водилось превеликое множество.

Ну что, теперь – спать? Следовало бы, конечно, предупредить Ленку о своём приезде, неудобно сваливаться как снег на голову… Но уже поздно, зачем беспокоить человека глубокой ночью? Лучше она свяжется с подругой завтра, утро вечера мудренее… Да и родителям хорошо бы позвонить. Но тоже завтра.

Подумав, Аля напоследок отправила номер мужа в чёрный список, удалила из друзей и заблокировала во всех соцсетях. Когда будет нужно, она сама его найдёт. Вот теперь – точно спать!

Ещё немного повозившись и повертевшись на полке, пытаясь найти наиболее удобное положение, Аля затихла. Сон наконец сморил её.

Проснулась она от взгляда – почувствовала его на своём лице буквально физически. С трудом разлепила глаза и чуть не заорала от неожиданности: прямо на неё уставилась незнакомая рожа в очках и с лысиной во всё темя, но при этом не сказать чтобы старая.

– Вы кто? – не слишком-то мелодичным со сна голосом просипела Аля, машинально забиваясь в угол.

Рожа смутилась.

– Простите ради бога, не хотел вас пугать… Но мне показалось, что вас мучает дурной сон или что-то в этом роде. Вы как будто плакали.

Господи, это же её попутчик! Второй пассажир. И чего она так перепугалась?

– Уф… – Аля рывком села на смятой постели и протёрла глаза. – Извините, если побеспокоила вас. Наверное, мне и правда кошмар приснился.

– Да всё в порядке, – ещё раз с любопытством зыркнув на неё, отозвался незнакомец.

Это был мужчина лет сорока – сорока пяти, действительно абсолютно лысый. На Алю он всё-таки поглядывал как-то странно, и ей стало неуютно. Ну, в чём ещё дело? Может, она не только плакала во сне, но и храпела?

Схватив полотенце и умывальные принадлежности, Аля, стараясь не встречаться с мужчиной глазами, неловко прошмыгнула мимо него к двери, спасаясь бегством. И только в туалете, посмотрев на себя в зеркало, она наконец сообразила, в чём крылась причина косых взглядов лысого: под её глазом цвёл яркий синяк, о котором сама Аля и думать забыла. Хороша же она была, должно быть, в представлении попутчика… Интересно, что он о ней подумал?

Кошмар вчерашнего вечера вновь нахлынул на Алю, и она, ощутив вязкую мутную дурноту, на секунду прикрыла глаза, борясь с внезапной тахикардией. Колени мелко задрожали, на лбу выступила испарина.