Если на природе солнышко было приятным, практически всегда был ветерок. То в городе стоял зной. Возможно, на это влияли эти загадочные магические узлы, проигравшего королевства.

В беседке не было так уютно, как в оранжевом доме. Но и прямо ужасно тоже не было. Это было деревянное строение с полом ниже уровня земли, которое обдувал жаркий ветер.

Проблема была в моей не любви к местным обитателям — насекомым. Если бабочки терпимы, даже любоваться ими можно, то вот осы, муравьи, шмели, пчёлы, различные жуки тут в достатке. И они крупнее земных, а я в детском теле, из-за чего их размер кажется вообще запредельным.

Сначала я держался с края. Но потихоньку меня заинтересовала эта насыщенная жизнь. Кто-то с кем-то сражался, кто-то побеждал, кто-то что-то или кого-то жрал. Но главное: меня не трогали. Думал я, пока не почувствовал неприятное, мерзкое щекотание от чьей-то пробежки по спине.

– ***, ****, снимите эту ***** с меня! Я стянул с себя рубаху и начал прыгать на ней, чтобы уничтожить неизвестного мне щекотунчика. Не знаю, удалось ли это совершить, но рубаху я превратил из весьма светлой в серую в пятнах тряпку. И это ещё отряхнул.

Страхи рождаются в детстве. Страх насекомых появился у меня от неоднократных укусов насекомыми. Почему-то оводы, слепни, осы, шмели и их многие собраться совершали покушения на меня. Это очень неприятно. Особенно было проблематично, когда такое случалось во время каких-либо лекций, собраний или конференций. Из всей толпы насекомое стремилось ко мне и с недобрыми намерениями. И я презабавно для окружающих реагировал. Повезло, что природа не наградила меня аллергией на укусы тех же пчёл.

Надо отметить, что приэтом я ценю пауков. Если те не лезут ко мне, то и, можно сказать, восхищаюсь.

— Ха, посмотрите, как эта душка визжит. Неужели нищие продают своих детей? Кто же купит такое ничтожество?

У входа в беседку стояла кучка детей и подростков лет двенадцати и старше. Не могу сказать, что их одежда была какой-то выделяющейся и указывала на превосходящий социальный статус их семьи. Материалы одежды идентичны моей, ювелирных украшений или отличительных знаков нет, кроме какой-то безделушки у единственной девочки.

Мелкое хулиганьё пытается выпендриваться внутри компашки над очевидно более слабой мишенью. Стоит ли реагировать?

Я спокойно надел на себя рубашку, заранее её отряхнув. И сел на солнечную часть беседки, где был минимум насекомых.

При этом я не смотрел и не слушал появившуюся новую «мошкару». Я вернулся к наблюдению за боем муравьёв против какого-то крупного жука. Поэтому я не ожидал того, что рядом со мной появился человек и схватил меня, после чего нанёс пощёчину:

— Убожество, слушай, когда с тобой говорят люди купеческого дома Виритино! — это был самый крупный из компашки. Лет четырнадцать, рыжий, очень высокий и весьма мускулистый, масса у него явно многократно выше моей. Поэтому удар с размаху по обычному двухлетке закончился бы явно плохо.

К моему же удивлению, я почти ничего не почувствовал. Он специально не вложил силу? Или смягчил удар в последний момент?

Я поднял глаза на противника, а тот удивлённо смотрел то на меня, то на свою руку. В его глазах искрились слёзы.

— Да… да как ты посмел? Ты… ты…грязный раб! — сквозь всхлипы он начал меня оскорблять, а к нам направилась остальная разновозрастная компашка. Нападающий на меня замахнулся второй рукой, но ударил ногой, целясь в живот.

Хрстц!

— Аааа…

Я успел повернуться и подставить плечо и зажмуриться. В этот раз было немного больно. Но, в прошлой жизни при такой разнице весовых категорий, я бы мог уже испустить дух от такого удара. Подросток явно без тормозов.

Я приоткрыл глаза.

Хулиган сидел на земляном полу беседки и ошалело смотрел на свою ногу. Его голень выглядела ужасно неестественно, получив изгиб. А я в очередной раз получил не намёк, а факт того, что мои физические характеристики исключительные и откровенно странные.

— Что вам от меня надо, дети? — я всё-таки решил заговорить с ними, а то что-то это какой-то бред происходит. На мой логичный вопрос, их реакция была странной. Шок сменился агрессией. Оставшиеся мальчики побежали на меня.

«Реально, отморозки», — впервые в этом мире я не понимал ситуацию полностью.

Ладно, если приняли за раба, но душа — собственность или, пока не подписан контракт, то свободный человек. Это торговый дом с чёткими правилами на запрет агрессии. Что вообще за бред?