Я резко мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли, от которых у меня холодели пальцы и замирало в груди. Осиор обязательно поправится! Обязан! Мой учитель слишком умен, чтобы пойти на самоубийство, да еще и таким образом. Тем более, даже знай он, что не поправится — позаботился бы о том, чтобы не мучиться. Слишком маг любил комфорт, чтобы обрекать себя на долгую и болезненную смерть, что была хуже всякой пытки. А то, как сражался Осиор, говорило, что умирать в ближайшее время он не планировал, нет, определенно не планировал. Так что нам надо добраться до порта, спуститься на берег и обеспечить моему наставнику должный уход. Если надо — сожжем всю пыльцу желтоцвета отсюда, и до самого Кибашама, но вытащим учителя из этой бесконечной агонии!

За этими размышлениями я и не заметил, как полоска земли на горизонте превратилась в берег, а после показался и порт города Талкран — самая южная из пяти торговых гаваней на западном берегу Дагерийской Империи.

Моряки, что заплывали в Нипс, рассказывали, что раньше Талкран был огромным торговым узлом, но ряд войн с Гоунсом и Лаолисой привели порт в упадок: слишком близко он находился к границе и частенько переходил из рук в руки. Так что от былой славы Талкрана осталось мало, титул западной торговой столицы у него перехватил Вадеден, что находился в ста десяти лигах к северу, и имел самый короткий выход к границам Бенжи — богатого торгового партнера дагерийцев.

Но нас устраивал и Талкран, хотя планировалось, что мы высадимся как раз в Вадедене, а потом отправимся в Шамоград по суше. Но нападение корсаров внесло свои коррективы: сейчас нам нужно спуститься на берег и привести в себя Осиора, потому что провести еще хоть час на одном корабле с бесконечно кричащим от боли магом не был готов ни один из матросов. Да и я, наверное, тоже.

Когда мы уже заходили в бухту, я услышал какие-то крики у каюты наставника. И нет, на этот раз это был не мучающийся от боли в сожженных магических каналах колдун, а его слуга.

— Вы что себе позволяете?! — кричал Ирман на хмурого капитана и его помощника, которые сейчас наседали на слугу с двух сторон.

— А кто возместит мои убытки?! Корабль — в решето! И это только ваша вина и вина вашего господина! Отойдите прочь, Ирман! Я требую, чтобы перед спуском на берег Осиор возместил причиненный ущерб! — прорычал капитан.

От подобного заявления у Ирмана перехватило дыхание — таким растерянным и обескураженным я видел слугу лишь однажды, когда сидя на кухне, я сообщил ему и наставнику, что получасом ранее мне перерезали глотку.

— Я думаю, у господина магика хватает ценных вещей в багаже, которые, впрочем, могут и не покрыть всего долга передо мной… — нагло продолжил капитан, видя, что загнал слугу в угол. — Так что, если подумать, вы можете спускаться на берег как есть, а вот вещи я придержу в счет ремонта судна…

Я не знаю, сколько стоила зачарованная булава Осиора, да и вообще, можно ли было купить подобный артефакт, но просто вспоминая, сколько амулетов, камней и просто ценных книг хранил по полкам и сундукам мой учитель в своем кабинете, мне стало дурно. Да на пожитки мага можно целую флотилию купить! Но этот мерзкий пройдоха, капитан, прекрасно понимал, что Осиор сейчас просто не в состоянии постоять за себя, а когда маг придет в сознание, капитан отбудет уже неведомо к каким берегам, а потом ищи его до скончания времен. Великой тайны в этом плане не было, потому что все и так было написано не только на наглой роже капитана-владельца торговых кораблей, но и на морде его старпома.

Меня мужчины в расчет не брали, потому что моя роль в прошедшем сражении выглядела блекло и незначительно. Ну ставил пацаненок щиты, но ни одной атакующей печати не наколдовал, да и медное кольцо ученика на моей груди однозначно говорило о моем невысоком статусе и малом магическом опыте. Вообще, о том, что именно я буквально разорвал два рыкача на части одним махом, из связно соображающих сейчас знала только Витати. В первую же ночь после боя мы с ней тихонько обсудили боевое применение дикой руны Ур. Дочь Келанда скупо похвалила меня за находчивость и внимательность, ведь буквально перед появлением корсаров она упоминала о чем-то таком. Я же молча согласился, оставив мысли о явлении мне Эдриаса при себе.

Все же прочие приписывали уничтожение судов именно Осиору, тем более это мой наставник вызвал Морской Ужас, что потопил самый первый корабль, это видели ясно и отчетливо все находящиеся в тот момент на борту.

— Не вам это решать! — взвился Ирман. — Если хотите компенсации — подавайте жалобу в Круг!

— И ждать вечность?! Ну уж нет! Я возьму то, что мне причитается! — наседал капитан.

После этого мужчина оттолкнул слугу в сторону и ломанулся к двери в каюту — видимо, выполнить свою угрозу и начать выносить вещи мага, которые мы перегрузили с поврежденного корабля, на палубу.

Я не нашел ничего лучше, чем вскинуть руки и быстро сотворить печать Ур, которой я перекрыл вход в помещение, где сейчас мучился мой учитель. Полыхнуло оранжевым. Капитан со всего маху влетел в магическую преграду, расшибая себе нос и лоб.

— Это еще что! — взревел мужчина раненым кабаном. — Опять защитные фокусы?!

Не успел я опомниться, как мужчина развернулся и уже в следующий миг оказался рядом, схватив меня за грудки.

— Это ты, щенок, не пускаешь меня в каюту на моем же судне?! — прорычал разъяренный мужчина прямо мне в лицо, едва не отрывая от деревянного настила палубы.