— Бросить оружие! — прокричал один из солдат. — Иначе!..

— Пошел ты к утопцам, служивый! Мы не сдадимся! — крикнул кто–то из бунтовщиков в ответ.

— Пусть так! — ответил солдат, а после, уже тише, добавил уже своим товарищам. — Колоть всех. Вперед!

Я же в это время сидел в сухом хмызнике, у самой кромки воды, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не заметили.

Солдаты пошли в атаку, опустив перед собой огромные, десятифутовые копья первой и второй линии, что смертельным частоколом ощерились на бунтующих рабов. Обороняющиеся залезли на баррикаду, в подходящих солдат полетели камни и прочий мусор. В момент столкновения, когда над мостом покатились крики раненых, я дрогнул — не в силах выдержать этой картины, развернулся и поспешил обратно, в верхний город.

До возвращения учителя я больше из дома не выходил, хмуро огрызаясь на замечания Ирмана и работая над амулетами. Для себя я четко решил — надо устроить ребят, они как раз вернулись тем же вечером в баню, и больше в город не выходили. Потому что вероятность попасть в кандалы, живя на улице, была слишком велика. Или ты свяжешься с ворами и потеряешь руки и глаза, а, может, и вообще — жизнь.

Так что мне надо сделать как можно больше амулетов. Нипс крупный торговый центр, сюда частенько заплывают не только рабовладельческие, но и обычные купеческие суда. Магические изделия всегда можно продать за полцены тем самым купцами или капитанам, которые уже втридорога перепродадут их на континенте, или же будут пользоваться сами. Аквамаринов у меня пока хватало, да и господин Гандас заверил меня, что с приходом весны закупит полудрагоценных камней… Еще ювелир предлагал помочь с оправами под амулеты — от меня будет требоваться только правильно нанести руну и вставить заряженные камни, что хоть и снизит мой навар на отдельном изделии и лишит практики, но позволит увеличить вал…

В таком вот остервенелом состоянии меня и нашел Осиор.

Учитель выглядел отвратительно. Был он в той же песочной мантии, что и неделю назад, когда начался бунт. Лицо серое, глаза впали от усталости, а на подбородке и щеках пробивалась жесткая, местами с седыми волосками щетина, которую я видел только однажды — после работы с руной поиска, когда учитель окуривал себя пыльцой желтоцвета.

— Как ты тут? — спросил поясной маг, окидывая взглядом комнату, что сейчас больше походила на уголок ювелирного подмастерья.

Повсюду лежали обрезки медных пластин и проволоки, на столе, сваленные в кучу, готовые и заряженные амулеты с рунами Бор и Ур…

— Работаю, — коротко ответил я поясному магу. — Учитель, я бы хотел получить пару топазов, для амулетов Ис и Эо…

— Зачем? — спросил маг.

— Я хочу устроить ребят подмастерьями, — ответил я. — То, что было… Живя на улице всегда рискуешь оказаться в цепях. А за такие амулеты можно выручить очень неплохо…

Маг внимательно посмотрел на меня — такого же осунувшегося и хмурого, как и он сам, а после внезапно улыбнулся.

— Ты хороший парень, Рей. Конечно, будут тебе камни… Пойдем, попьем чаю.

О причинах, почему маг вернулся в дом, мы не говорили. Все и так было понятно — бунт подавлен. От Ирмана я слышал, что вчера из порта вышло два судна. Первое сразу же село на мель в бухте, а вот второй корабль смог вырваться в неспокойное зимнее море. Так что судьба рабов теперь зависела исключительно от их умения управляться со снастями, а еще — от погоды.

Севший на мель корабль довольно быстро взяли на абордаж с небольших лодочек, что как мелкие хищники, подплыли к кораблю под покровом ночи со всех сторон. Люди потом еще долго судачили о том, как взбунтовавшиеся невольники прыгали с борта в ледяную воду, да так и шли камнем ко дну, а те, кто все же добрался до берега, попадали в руки городской стражи и королевских солдат. Участь их была незавидна, ведь уже на следующий день на рыночной площади Нипса отвели площадку под лобное место, где управа будет вершить «королевское правосудие» — а попросту говоря, раз в неделю казнить нескольких человек на потеху жителей, что натерпелись страху во время бунта.

На следующее утро после возвращения учитель выглядел уже как обычно, я же только сильнее погрузился в работу. Больше мне не надо было беспокоиться о том, вернется ли Осиор и в каком состоянии. Вот он, как обычно таскает булки и мед, пока не видит Ирман, бесконечно пьет чай и возится с какими–то свитками и стопками записей со схемами и расчетами. Значит, все вернулось на круги своя.

Господин Гандас был крайне удивлен количеством амулетов, что я принес ему на реализацию. А когда я выудил из кармана свои лучшие изделия — аккуратно выполненные из медной проволоки амулеты с рунами Ис и Эо, всего две штуки, глаза мастера округлились.

— Рей! Я думал, ты делаешь только амулеты Бор и Ур…

— Нет, господин Гандас. Учитель дал мне несколько своих топазов из запасов, и я смог…

— Да, вижу! Отлично! Конечно, видно, что амулеты совсем простенькие, но знаешь, в наших краях это только в плюс, наверное. Легче будет продать, ведь не все любят платить за тонкую работу… А тут все четко и понятно — это именно амулеты, а не украшения… — пытался успокоить сам себя ювелир.

— Да, понимаю. Вообще, господин Гандас, я был бы вам признателен, если бы оправы для следующих амулетов сделали вы и ваш ученик, — сказал я, выкладывая на прилавок еще четыре топаза. — Вот под эти камни. Для рун Эо.

Ювелир моментально взял в руки первый камушек и стал проверять на свет.

— Да, вижу… Отличной чистоты камень, как раз для мощного амулета… Говоришь, под руну Эо? Очень хорошее изделие получится, тут ты прав, уже и достойная оправа нужна… Серебро, как думаешь? Или гнилое золото, тоже подойдет… Выйдет отличный подарок или даже украшение… В Дагерии женщины нынче любят носить целительные амулеты в качестве украшений, мода такая пошла последние годы, от знакомого капитана слыхал…

После того, как я договорился с ювелиром на изготовление оправ, забот стало значительно меньше. Самые дорогие амулеты будут сделаны чужими руками, мне же надо будет только высечь на контуре руну, да напитать камни магической силой… Плевое дело.