В последующие дни слух о том, что я удивительно быстро нашел козу Ульса, прокатился по всем фермам и деревенским хозяйствам по эту сторону реки. Ну конечно же! Еще днем ранее пропажа козы была главной новостью, теперь же все обсуждали прыть, с которой босоногий оборванец Рей нашел животное.

Внезапно для всех, нам стали поступать новые заказы на поиск. Кто–то потерял курицу, у кого–то ушла из стада корова, прочие — не могли найти старый инструмент… Помочь удавалось не всем, особенно, если заказчик ходил за мной хвостом и не давал воспользоваться амулетом, но буквально за декаду я заработал на поиске живого и неживого имущества фермеров столько же, сколько мы получали за месяц таскания бочек с водой на невольничьем рынке. Местные заприметили и амулетик у меня на шее, так что стали звать меня уже не «бродяга Рей», а «Рей Инг» — по названию руны, что помогала мне искать пропавшее имущество.

В общей сложности за несколько недель нам удалось скопить почти тридцать серебрушек — колоссальные для оборванцев деньги. Каждый день мы неплохо питались, голодным больше не засыпал никто. Руна Инг помогала мне и в поиске яиц, и в поиске моллюсков, и вообще, во всем подряд. Когда живешь на улице, то постоянно что–то ищешь.

Единственное, отношения с Ульсом испортились окончательно. Соседи подкалывали мужика за то, что городской бродяжка нашел его козу вмиг, когда он, вроде как и местный, и хозяин, со всеми домашними шатался по округе целый день, а так ничего и не обнаружил. Эти кривотолки сильно задевали мужчину, так что теперь мне и моей банде вход на его ферму был заказан. Впрочем, не сильно–то и хотелось. Слишком Ульс был жадный, даже для фермера.

Мой авторитет в банде и так был высок, а сейчас взмыл до небес. Если раньше Сопля или Невер могли и огрызнуться, то теперь, почуяв жирные и сытые времена, ребята стали послушными и покорными, будто боялись спугнуть такую удачу. А где еще они найдут такого предводителя как Рей Инг? Который делит все поровну и не заставляет ходить полуголодными, да и тумаков–то, по сути, не дает? Вот правильно, нигде не найдут, так что управлять малышней стало еще проще.

Но счастье наше длилось недолго. В один из дней, под вечер, когда мы с ребятами довольные готовили ужин в своем амбаре, предвкушая густой суп на куриных крыльях, с крупой и луком, да со свежим хлебом вприкуску, в наше укрытие зашел Гран в сопровождении какого–то парня.

В широкой и плоской роже я узнал того самого коротыша, что кинулся мне в ноги и повалил на землю, когда Дамар собирался пробить мне уши шилом.

— Эй, змееныш, иди сюда, — гаркнул плоскомордый, придерживая Грана за локоть.

— Тебе чего? — нагло спросил я здоровяка.

И толку, что он крупнее и сильнее меня. Нас тут полдюжины — сытых, сильных и довольно злых оборванцев, которые живут на улице. Мы умели драться. А запинать толпой можно кого угодно.

Видимо, это понял и подручный Дамара, так что он демонстративно поднял в руке толстое длинное шило, которое тут же упер в бок Грана, на уровне печени. От укола мой товарищ вскрикнул и виновато посмотрел на меня.

Доигрался, попался.

— Рей, с тобой потолковать хотят!

— Мне с Дамаром не о чем говорить, так и передай! А если ты пырнешь Грана, то мы с ребятами потом это шило тебе в голову загоним! — крикнул я в ответ.

Коротышка только усмехнулся.

— А кто сказал, что я под Дамаром сейчас хожу? С тобой серьезные люди побеседовать хотят. Этот, — он кивнул на Грана, — сказал, что ты у вас старший.

Совершенно не понимая, в чем дело, я посмотрел сначала на Грана, который потупил глаза в пол, а потом на коротышку.

— Поговорить?

— А что, валить тебя что ли? Нужен ты больно. Да, поговорить. И живо давай, начальство ждать не любит, — ответил молодой бандит.

Легкомысленно пожав плечами, будто бы меня каждый день тащат на аудиенцию к местным авторитетам, я двинул в сторону парочки. Как только я поравнялся с коротышкой, он оттолкнул Грана и упер опасное воровское оружие уже в мой живот.

— И не дергайся, Рей. Пойдешь смирно, и без криков, мы тебя из под земли достанем если надо. Понял?

Первое правило жизни на улице — не переходи дорогу ворам. Видимо, Гран оказался слишком туп, чтобы его нарушить. Я зло зыркнул на товарища по банде, но коротышке только кивнул, мол, все понял, пойдем.

Мы быстро перешли на южную часть города и углубились в кварталы каменных доков. Уже на пятый поворот я перестал понимать, где мы оказались, а плоскомордый сопровождающий будто бы специально петлял и поворачивал без конца, чтобы меня запутать.

В итоге мы вышли к небольшому трактиру, что располагался на первом этаже жилого дома. Место это было поганым. Облёванный двор, какие–то пьяные завсегдатаи, потасканные жизнью путаны у входной двери.

— Шагай, — ткнул меня в спину шилом коротышка, и я двинулся в сторону этого гадюшника, стараясь не наступить башмаком в очередную лужу, состоящую из содержимого чьего–то желудка.

Внутри было темно, и душно. Воняло потом, кислым пивом и таким же кислым вином, и еще чем–то, похожим на уксус. Несколько пьяных компаний людей, больше похожих на нищих и бездомных, шумели за столами, где–то в углу назревала очередная драка, хотя несколько опрокинутых лавок и расколотый колченогий стул говорили о том, что только недавно закончилась предыдущая.